Не пара

Чтобы сгреб в охапку, как мог только он, прижался подбородком к макушке, поцеловал и сказал, что любит, что наговорил гадостей из-за выпендрежа и глупости, что опьянел и ничего не соображал. Что ужасно раскаивается и просит его простить, и заглянет ей в глаза своими невозможно красивыми и спросит: «Мир»?

Но он ее не искал ни в ту ночь, ни на следующий день, никогда. Это значило, что все им сказанное о ее роли и месте в его жизни — правда. А потом на пороге их квартиры появился холеный мужчина, его отец, и брезгливо оглядев прихожую и Настин старенький халатик, в котором она открыла дверь, отказался проходить в комнату.

— Я ненадолго, — сказал он. — Ты — Настя Ряднова?

— Да, это я."

"— Я отец Влада Морозова и у меня к тебе разговор. Мой сын подал документы в известное европейское учебное заведение и на днях уезжает из страны. У мальчишек в его возрасте гуляют гормоны, и они готовы наброситься на все, что носит юбку, и это не любовь, а обычный инстинкт размножения. У Влада большое будущее и ты, уж извини, говорю как есть, в него не вписываешься. Вы больше никогда не увидитесь, поэтому выкинь из головы всю романтику и посмотри на жизнь трезво. Вот, — он вытащил конверт и положил его на полочку под зеркалом. — Возьми, это тебе. Поезжай куда-нибудь учиться или иди работать, это дело твое. Единственное, о чем я прошу — забудь моего сына и никогда не напоминай ни ему, ни нам о своем существовании. Не забудь выкинуть старый номер телефона и купи себе новый. Полагаю, содержимое этого конверта с лихвой возместит тебе потерю девственности и матримониальных планов, если ты имела глупость их строить насчет Влада. Напоследок — я не привык разбрасываться словами, поэтому скажу один раз: если ты посмеешь напомнить о себе или еще как-то потревожишь Влада, в моих силах превратить твою жизнь в ад.

И вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Настя еще несколько секунд стояла, оглушенная и растерянная, а потом сползла по стенке и потеряла сознание.

Мама тогда очень испугалась, найдя дочь на полу, порывалась вызвать скорую, но Настя запретила. Ей удалось убедить мать, что она просто несколько дней ничего не ела и почти не спала, а еще ее испугал отец Морозова и что если ее заберут в больницу или еще что-нибудь произойдет и это дойдет до отца Влада, им не поздоровится. Поэтому ей, Насте, надо как можно скорее собираться и уезжать.

— Куда уезжать? — растерянно лепетала мать, ходя за дочерью по пятам и глядя, как та собирает свои вещи. — Куда ты поедешь, Настя?

— В Томск, — ответила дочь. — Буду поступать в ТГУ.

— Что же, ближе нет институтов? Так далеко — это мы раз в год только видеться будем?

— Томск — студенческий город и он далеко от Энска и Морозовых.

Мама, поняв, что дочь не отступится, больше не отговаривала.