Не пара

Здание офиса производило впечатление: не просто несколько кабинетов или даже один этаж, а все здание принадлежит одной компании. Неплохо, да. Здесь он был впервые, тогда, летом, Влад прилетал в Энск на пару дней и общался с одноклассником у него дома.

Летом… Влад вспомнил, как сначала Эдди его чуть не прибил, впрочем, мотив у него был.

Они немного поорали друг на друга, пообрывали часть пуговиц на рубашках и быть бы мордобою, если бы Влад не успел повиниться."

"Потом, когда разобрались и утрясли взаимные обиды и упреки, выпили мировую и до утра Влад изливал душу.

— Я не знал, что так бывает, понимаешь? Кто возле меня вертелся? Ни одной настоящей, одни куклы, дешевки, да, дорого упакованные, но сами-то дешёвые! После Аси у меня ни к одной душа не лежала, так, пользовал, как одноразовые полотенца: вытерся и выбросил. Сорокин еще, как комар над ухом зудел, мол, с бабой справиться не можешь. Чего я его слушал, кто он мне?

— А я тебе давно говорил, чтоб ты гнал Сорокина взашей! Он вечно всех заводил, да стравливал, а потом со стороны смотрел, да ручки потирал. Перед тобой на цырлах, а только ты отвернешься, тут же нагадит. Натура такая, гнилая, пакостливая. А вы его приблизили, к кормушке допустили.

— Верно, все верно, проглядел. Видел, что гнида, но то руки не хотелось марать, то жалко, одноклассник, все-таки.

— А ты знаешь, что это он твоим родителям на вас с Асей капнул, что вы встречаетесь? И споил тебя тогда, на даче, целенаправленно, я видел, как он тебе водку в пиво подливал.

— Видел и не остановил? — изумился Владислав.

— Тебя остановишь, как же! Сам же орать начал, что взрослый и отстаньте! А потом он твоим звонил, что ты пьяный, вот они и нагрянули внезапно. Жаль, что Ася тогда приехала, не обидел бы ты ее тогда, у вас бы все нормально могло сложиться.

— Могло, но теперь-то что? А я потом и сам наворотил. Ты прости, Эд, что и тебя прижал, у меня конкретно крышу снесло — мне, Морозову, не отказывают. А она отказала, разговаривать не захотела. И дочка. Я такой осё-о-ол! Сам себе противен, как вспомню, что ей устроил. Наливай!

— Не, мне уже хватит, а то голову поворачиваю, а глаза не успевают, да и у тебя язык заплетается.

— Я думал, она, как все, а она одна такая. И так обидел. Спасибо тебе, Эд! Если бы ты ей не помог, я бы ее сломал, я же, как невменько был. Тут еще папаша с Мариной устроили мне казнь через удушение, как с катушек не слетел, сам удивляюсь. Как это ху… во, когда от тебя ничего не зависит, Эд! Когда ты не хочешь, а тебя согнули и выбора всего два: согласиться или хребет пополам! А тебе согласиться, как нож острый. Ведь отец, родной отец свою подстилку подкладывал и хотел ребенка, которого своим считал, на меня повесить.