( Не ) пара для губернатора

— Эвелина, это не обсуждается. Ты получила всё, что могла. Чувств не было. Был договор…

— А с ней есть? — а в глазах бабская зависть, чёрная, но не жалко её, каждый соглашается ровно на то на что способен.

— Сделки больше нет, а доложить тебе и пустить сюда могла только Наташка. Я увольняю её, можешь передать, пусть выметается. А теперь, — я наклонился к ней и произнёс прямо в лицо, — пошла. Отсюда. Вон!

Эвелине сказать было нечего, но она упрямо не хотела выходить. Я схватил её предплечье, планируя выставить за дверь, как она распахнулась и в проходе показалась моя девочка. Сексапильная. Ножки утянуты в кружевные чулочки, крепкая грудь в откровенном бюстгальтере, так что ещё чуть и вывалятся сосочки, в лёгком пеньюаре...

И я, блядь, в неоднозначной ситуации.

— Всё объяснимо, — произнёс я.

Эвелина воспользовалась ситуацией по полной и прижалась ко мне, призывно поведя бёдрами. Я тут же оттолкнул её от себя, не теряя визуального контакта с любимой, в глазах которой дрожали слёзы.

Лена молча развернулась и выбежала из комнаты. Я выволок из своей спальни Эвелину.

— Выметайся вместе с сестрицей из моего дома, охране я позвоню, даю вам ровно пять минут, — и развернул её в направлении выхода.

Я спешил за Леной. Но она уже закрыла дверь. Я застучал по ней.

— Открой. Поговорим, — град ударов, — ничего не было и быть не могло.

За дверью сопение. Упрямая моя.

— Любимая, когда бы я успел…

Хохотнула.

— Никогда меня так больше не называй, — прошипела как разъярённая кошечка, — ты-то? Не сомневаюсь в тебе, — раздалось за дверью.

Я облегчённо вздохнул, хотя бы идёт на диалог.

— Она бывший контракт. Ничего не значит. Она прошлое, как остальные, как жена. Ничего не значат. Только ты, Лена, — нетерпеливо вновь забарабанил в единственную преграду, что отделяла нас.

Снесу ведь. Ударил плечом, ещё раз. Петли натужно скрипели.

— Сумасшедший, — раздалось за дверью.

Ещё раз и дверь упала. А я застал Лену за тем, что она тащила комод, видимо, хотела забаррикадироваться.

— Ты… — покраснела от гнева, досады, обиды, она тщательно подбирала слова, хоть и дерзкая, временами хулиганка, но всё же воспитатель, — не подходи.

— Вот чего ещё, — и очутился ближе.

— Не прикасайся! — взвизгнула, убежав от меня.

— Захотелось в салочки поиграть?

— Беркутов, ты больше вообще не приблизишься ко мне, иначе я исчезну из твоей жизни, объясни это Полине потом, — била в самое нутро.

— Лена, ну когда бы я успел…"

"— Не сейчас, так потом.