( Не ) пара для губернатора

Сама же накинув халат, спустилась.

И где бывают губернаторы по утрам?

Я нашла Ваню на кухне, слегка задержавшись у двери. Опять он в безупречно белой, идеально отглаженной рубашке, облепившей все его мышцы. Пил кофе и скролил ленту новостей. Даже когда он стоял, просто, он уже делал всем одолжение. Лениво, вразвалочку. Настроение небось хорошее. А может не ленту он вовсе листает, а переписывается с очередной «няней». Я себя подначила, и, как ни странно, эта мысль вызвала во мне неприятный укол в самое сердце.

Беркутов почувствовал, что за ним «слежка» и обернулся ко мне, отнимая ото рта кружку и ставя её на блюдечко. Поднял бровь, пробежавшись по мне взглядом, отчего я сильнее запахнула халатик.

— Ваня, старших не обижают, — я прошла к острову, на котором и располагался нехитрый завтрак губернатора — кофе.

— И кого это я из старших обидел? — он сцепил руки на груди, как будто бросая мне вызов.

— Ты знаешь, — меня его притворство взбесило, — моя соседка, бабушка…

— Которая видела меня у тебя и, перевернув всё, донесла кривду твоему жениху? — Беркутов умел дать происходившему верную оценку, коротко и ясно.

— Да, — выдавила я из себя.

— Я ей благодарен, Лена, и ты, кстати, тоже должна бы, — и улыбнулся точно так же как тогда на сеновале, как во сне, так что мне пришлось свести колени вместе, почувствовав волну напряжения внизу живота.

Я была готова задохнуться от возмущения и смущения одновременно. Но как же он был прав! Если бы не соседка, вряд ли я узнала об измене Вадима, и до самой свадьбы не снимала бы розовых очков. Если бы свадьба вообще состоялась.

— Как же тогда так получается, что бабуля осталась без земли? — не на ту напал, не боюсь, пусть бабка и чудилка отчаянная, сплетница, но землю отбирать это уже зашквар, не девяностые, чай.

Губернатор подошёл ближе и положил по обе стороны столешницы ладони, полностью лишая меня возможности двигаться. Его близкое соседство после горячей ночки, которую я сама себе придумала, было убийственным. Между нами сквозило электричество, которое бы смогло обеспечить Решетино светом на год.

— Бабуля должна остаться без земли ровно неделю… — он сделал драматическую паузу, — до нового плана. Департамент нарисует паспорт и будет ей земля снова.

Я с подозрением посмотрела на него.

— Она жаловаться к тебе пойдёт… — буркнула я, возразить мне было нечего.

Он улыбнулся снисходительно. И вправду, что это я: напугала ежа голой попой.

— Я тогда пойду, — мой голос неожиданно просел, и я несмело взглянула на него.

— Как спалось на новом месте, Лена? — его взгляд упал на мои губы, затем медленно поднялся к глазам.

Вот как он мог узнать, что снился мне?! Я не хотела, честное слово. Не хотела краснеть, но он меня как будто застал врасплох.

— Выпусти меня, — прошипела я на него.