Не отрекаются, любя...

Не пожелавшие смириться с волей родителей.

Презревшие границы и расстояния.

Бросившие вызов богам.

Боги посмеялись и... шутя победили.

А годы шли ему на пользу. В тридцать два он стал ещё интереснее, чем в двадцать шесть, когда сказал, что не вернётся.

Эта обветренная солнцем кожа. Лёгкая небритость. Упавшая на высокий лоб прядь.

Бокал с шампанским задрожал в её руке. Сердце рвануло вскачь.

Вера бы всё отдала, чтобы войти в зал с ним, вот так под руку, как вошла эта высокая, под стать ему, и невероятно красивая женщина, но…

Вера прикусила изнутри щёку и с улыбкой повернулась к мужу.

О чём бы он её сейчас ни спросил, что бы ни сказал, она всё равно не смогла бы ответить. Её словно распяли голой над горящим костром и поливали сверху ледяной водой одновременно. Боль, злость, любовь, обида, бессилие, гнев, тоска, ревность — всё смешалось в ней в единый безумный коктейль, от которого перехватило дыхание, когда в зал вошёл Марк Реверт. И всё, что она могла сейчас — это грызть щёку, натужно улыбаться и просто дышать.

— А вот и он! — воскликнул губернатор, оторвавшись от группы гостей.

И как бы Вера ни хотела, снова пришлось повернуться.

— Позвольте представить, — радушно приглашал всех обратить внимание на гостя глава региона. — Марк Реверт. Новый владелец «Открытой реки». Рады тебя видеть, дорогой! Сколько же лет прошло? — потрепал он его по плечу по-отечески. — Я уж думал ты никогда не вернёшься.

Какое совпадение, я тоже!

Вера отставила полупустой стакан и взяла с фуршетного стола тарелку.

Когда она злилась, почему-то всегда хотела есть. И, какое счастье, что это было именно так. В конце концов это помогло ей определиться. Злость. Да, пожалуй, всё же злость — то, что она чувствовала сильнее всего.

Когда-то Марк назвал эту особенность «феномен белки». У зверька желание поесть пересиливает осторожность. Но куда же в жизни Веры без Марка. Так она и стала его Белкой.

— Моя подруга, Стелла, — тем временем представил он губернатору женщину, с которой приехал, и Вера положила на тарелку не один, а целых три рулетика, завёрнутых в ломтик бекона и сколотых спажкой.

— Я отойду на минутку? — скользнул рукой по её талии муж.

— Нет! — выпалила она быстрее, чем успела подумать.

— Не понял, — остановился Алексей.

— Ты взял меня с собой именно поэтому? Ты знал, что здесь будет Марк?"

"— У тебя… — он потянулся к её губе, чтобы убрать кусочек прилипшего паштета.

Блеск, нехороший, похотливый, появился в его глазах, когда он улыбнулся и передумал уходить.

— Я не знал, появится ли он. Но нет, — подтянул он её к себе за бёдра, прижав так, что она почувствовала: он возбуждён. — Я взял тебя с собой не за этим. И не за тем, чтобы ты столько ела, — забрал он у неё тарелку. — Я ведь сказал, что это деловой ужин?

— Да, — сглотнула Вера.