Не отрекаются, любя...

Чтобы узнать что-то, что ему важно, потому что точно знал, как это развязывает язык. Чтобы поиметь того, кому принадлежит эта женщина, которую он трахнет или уже трахнул.

Марк, которого она не знала, использовал близость как угодно, но ни за что бы не назвал это занятие «любовью». Потому что «любовь» — это про Неё, а не про всё остальное.

Марк, которого она не знала, не испытывал ни смущения, ни разочарования в чужих постелях. Он бессовестно пользовался тем, какое обычно производил впечатление на женщин. И, если хотел, всегда добивался своего. А потом уходил без сожаления.

А ещё он знал, что обнажённый мужчина выглядит таким беззащитным, что даже без секса выводит женщину на настоящую откровенность. Именно она ему и была сейчас нужна.

Ощутив, как пересохло во рту, он спросил Стеллу:

— У тебя есть шампанское?

— Для тебя найду, — поднялась она.

Вернулась с открытой бутылкой и двумя бокалами.

— Ну, рассказывай, как прошло. С губернатором, — развернулся Марк. Прикрыв пах одеялом, он держал бокалы, пока Стелла наливала.

— Ну, член у него здоровый, — Стелла отставила бутылку. — Чуть кривоват. Обрезан, — она взяла у Марка один бокал и глотнула. Марк тоже отпил. Вкусно. Холодненькое. — Ебёт он грубо. Молча. Жадно. Словно заплатил. И особо не церемонится. Сразу с порога штаны спустил и хер мне в рот. И потом мордой в стол, волосы на руку. Но туфли не снимать. А засосы ставит не только на шее. Показать?

— Обойдусь, — усмехнулся Марк. — А по делу у тебя есть что сказать? Или ты решила, я хочу вздрочнуть?

— А ты не хочешь?

— Уже хочу. Будешь продолжать, пока я не сбегу в туалет передёрнуть?

— Нет, буду наслаждаться, глядя на твой стояк, — скосила она глаза.

— Одеяло убрать? Чтобы было лучше видно.

— Да мне видно и так, красавчик, — улыбнулась она.

— Он понял, что ты — мой ему подарок?

— Конечно, Марк. Потому он меня и смолил как свинью соломой. Нашпиговывал своим хером под завязку, словно боялся, что больше не дадут.

— А ты дашь?

— Разве не такой был уговор? — пожала она плечами. — Пока он нам нужен, пусть дерёт.

— Смотри, подсядет. Потом не отвяжешься.

Она улыбнулась, словно именно этого и хотела.

— Ещё подлить?

— Нет, — покачал головой Марк. Отставил бокал. Зевнул и удобно устроился на подушке. — Скажи мне, если не секрет, почему ты согласилась? Только не ври, что из-за денег, ты же не проститутка. И, судя по всему, никогда ей не была.

— Откуда ты знаешь? — усмехнулась Стелла.

— Поверь мне, я знаю. Цинизм в тебе, может быть, и врождённый, но не тот.

Она подняла длинную стройную ухоженную ногу и посмотрела на неё с пристрастием, словно высматривала отросшие волоски или собиралась брить.

— Мне неинтересно трахаться просто так. Это скучно: секс ради секса, или секс ради денег. А здесь судьба компании твоего отца у меня между ног.