Не отрекаются, любя...

Знал, как сильно рисковал, но и предположить не мог, что всё пойдёт настолько не по плану. Это была большая удача, что они со Стеллой ещё живы.

— Ключ от наручников с собой? — спросил Марк.

— Как ты сказал, — кивнула она. — Только он в лифчике.

— В смысле сама не дотянешься?

— В смысле отвернись, Марк!

— Господи, Стелла, давай уже, доставай, — демонстративно посмотрел в сторону Марк и прислушался.

Кто-то словно орал в мегафон далеко внизу. И, судя по шуму, народу было много. Марку показалось, что он где-то слышал эти звуки совсем недавно. Только никак не мог вспомнить где.

— М-м-м.. М-М-М! — замычала Стелла.

Марк обернулся. У неё в зубах был зажат ключ.

— Целься выше, в колени, — соединил он свои плотнее. Шансы, что он попадёт, будь ключ у него в зубах, были примерно девяносто к десяти…

Но Стелла не попала. Совсем. Даже не докинула.

— Блядь! — выругалась, когда ключ звякнул о бетон.

— М-да, — выгнулся Марк. Ключ упал между ними. С колен Марк бы его перехватил зубами, передал в руку. А с пола — если только голой ногой поднять, пальцами. Но снять туго зашнурованный кроссовок, не имея в распоряжении ни одной руки, только четыре обутых ноги — та ещё задача.

— Ну прости, я не баскетболистка, — вздохнула Стелла, когда Марк посмотрел на её ногу.

— Но ты же бывшая балерина?

— Ты издеваешься? На мне колготки. Даже если я стяну сапог, ключ смогу только подвинуть. Но подвину я его и так.

— Тогда наступай на шнурок, я попробую разуться.

Она возились долго. Очень долго. Непростительно долго. И неаккуратно.

Скинули кроссовок. Содрали носок.

И выдохлись.

— Ну, зато согрелись, — откинул Марк голову. Прижался затылком к бетону. Вывернутые руки ныли и затекли, по вискам тёк пот, несмотря на холод. — Только надо отдохнуть.

— Согласна, — оценила Стелла замерший на краю ступеньки ключ. Одно неверное движение — и он сорвётся в щель между плитами.

Но об этом лучше было не думать."

"— Всё хотел тебя спросить, — закрыл глаза Марк. Он точно знал, что сейчас надо отдохнуть и думать о чём угодно, только не о ключе. В горле пересохло. Он вспомнил про шампанское, что они пили в гостинице в её постели. — Ты тогда сказала. Ну, помнишь: мне неинтересно трахаться просто так. Это скучно: секс ради секса, или секс ради денег. А здесь судьба компании твоего отца у меня между ног. А секс по любви? Как на счёт него?

Стелла усмехнулась. Марк повернул голову и открыл один глаз. А грудь у неё была красивая. Та, которую видел Марк. Если бы не эти синяки и засосы разных оттенков и степени свежести.

— Ты хочешь знать трахалась ли я по любви?

— Нет, детка. Я хотел узнать, любила ли ты. И кому так сказочно повезло.

— А я уж грешным делом подумала, скажешь: есть ли мне что вспомнить перед смертью.

— А тебе есть? — улыбнулся Марк.