Не отпускаю

Он прекрасно понимает, что я не смогу сейчас отказать сыну, и вот так разрушить его привычную жизнь. Вадим медленно тянется ко мне, а я застываю на месте, смотрю на него взглядом полным предостережения, но ему все равно, он обхватывает мой затылок, властно тянется к моим губам, а я опускаю взгляд на его такие чувственные губы и начинаю плыть. Кажется, прошло совсем немного времени с того момента, как наша жизнь рухнула, а я уже безумно соскучилась по его губам. Вадим почти касается моих губ, но я резко уворачиваюсь, позволяя мимолетно поцеловать меня в щеку. Соскакиваю с места, и буквально бегу на второй этаж. Все, с меня достаточно! Не могу больше находиться рядом с ним! Он не уйдет. Он будет ловко манипулировать сыном и уже начал это делать.

Я вновь не нахожу себе места, начиная в какой-то агонии метаться по комнате. Захожу в гардероб, хватаю чемоданы и спешно скидываю туда свои вещи, что-то падает, не долетая до чемодана, но мне все равно. Я даже не знаю куда мне идти. Я просто хочу забрать сына и сбежать от Вадима. Чем дальше, тем лучше. К черту работу, к черту этот город с возможностями! В моем городке тоже найдется работа. Если Вадима не будет рядом, я смогу немного успокоиться и забыть какие на вкус его губы, какие могут быть сильными и одновременно ласковыми его руки. Я забуду его чертов низкий бархатный голос и свежий, пьянящий меня запах.

— Полина, что ты делаешь? — он, как всегда, подкрадывается незаметно и вынуждает меня вздрогнуть от его голоса.

— Ухожу! Я уже сказала, что не могу находиться с тобой в одном доме. Мне плохо рядом с тобой, понимаешь? — продолжая собирать вещи, произношу я, стараясь не смотреть на мужа и его черную рубашку, которая невероятно ему идет.

— Полина, остановись! Давай поговорим! — в приказном тоне произносит он.

— Мы уже говорили. Не хочу больше. Отпусти меня. Просто убей себя внутри меня. Прекрати все это. Не покупай эти чертовы лилии, я их теперь ненавижу, — я не останавливаюсь во время разговора, заканчиваю со своими вещами и иду в комнату сына. Открываю комод, начиная складывать вещи ровными стопками. — Не смотри на меня своими лживыми глазами. Не прикасайся ко мне. Хочешь общаться с сыном, общайся, но не нужно использовать ребенка. Он не игрушка! Лучше объясни ему как отец, почему мы разводимся! — Вадим ничего не отвечает, поднимает с пола одну из мягких игрушек сына, крутит ее в руках, смотря на нее, будто впервые видит, потом втягивает в себя воздух и сажает зайца на кровать Кирилла. Подходит ко мне, вырывает из рук вещи сына и складывает их назад в комод. Хватает меня за плечи и разворачивает к себе лицом, вынуждая смотреть в его темные глаза, которые буквально пронзают меня, убивая взглядом.