Не отпускаю

Наклонилась так низко к нему, выставляя свое декольте, которое буквально вываливается из платья, и что-то тихо говорит. Больно, вновь очень больно, наверное, сильнее, чем в прошлый раз. Адская боль где-то внутри разрывает мою вторую половину, умирающего сердца на куски. Я словно онемела и вросла в чертов пол, ни вздохнуть, ни выдохнуть не могу. Господи, какой же он лживый, циничный и лицемерный. Только вчера просил дать нам шанс, а уже сегодня с ней. А может они и не расставались вовсе? Весь этот спектакль был для меня, чтобы вновь надеть на меня розовые очки и продолжать смешивать с грязью. Не хочу больше с ним ничего общего, ничего в данный момент не хочу. Удавиться хочу или с моста кинуться.

— Ненавижу! — кричу громко или это душа вопит, а я только шевелю губами, сама не понимаю. Разворачиваюсь и бегу прочь, снимая на ходу неудобные босоножки на шпильках.

— Полина! Стой! — кричит мне вслед Вадим, а я зажимаю уши, не желая даже голоса его больше слышать. Вот теперь все кончено. Это уже не многоточие, это большая жирная точка.

Глава 15

Вадим

Стискиваю челюсть почти кроша зубы, намеренно разбрасывая бумаги на столе, смотря как один из белых листов кружит, медленно оседая на пол. Нет, я не устал бороться. Я готов предпринимать сотни, тысячи, миллионы попыток вернуть любовь и доверие Полины. Еще месяц, год, десятилетие, всю жизнь, сколько угодно. Мое счастье и душевное умиротворение всегда было рядом, а я не ценил… Думал куда она денется от меня. Думал, что все мои связи останутся незамеченными и бесследными. Подумаешь, изменял. Не я первый, не я последний. Идиот! Кто-то сказал, «Если ты женился и бежишь налево, то либо ты неудачник, либо придурок». А я два в одном, придурок и неудачник. Неважно, чего я добился в жизни, главное семья.

Все три месяца прошли в бешеном темпе, я отодвинул работу на второй план, почти все время уделяя детям, Полине и их здоровью. Я как параноик искал новых квалифицированных врачей. Прошел с Кириллом много обследований пока не убедился, что с ним все хорошо. Меня окутывало ледяным страхом только от мысли о том, что из-за меня моя семья и дальше будет страдать. Но все обошлось кроме психологического состояния моего сына. Он боялся незнакомцев. Психолог посоветовал мне заняться с ребенком боевыми искусствами, обучая сына быть мужчиной и показать, что он может постоять за себя. И мы занимались с тренером, да и просто по вечерам в нашем спортзале.

Я не сломался, не имею право. Я полностью отдал себя детям. Днем пахал на работе, разгребая завал, а все вечера проводил с детьми. Ева вообще стала для меня лучиком света, крошкой, которая не давала мне погрязнуть в самобичевании. Моя дочь еще сама того не понимая знала все мои мысли.