Не отпускай меня

Так откуда ему знать?

Эта вспышка напомнила мне прежнюю Рут и заставила опять к ней повернуться. Мне показалось — хотя, может быть, это был только блеск в ее глазах, — что она смотрит на меня жестко, сурово.

— Хорошего мало, — сказал Томми. — Завершить на второй выемке. Ничего хорошего.

— Не верю, что Родни принял это как должное, — продолжала Рут. — Ты, наверно, всего несколько минут с ним говорила. Что ты за это время могла понять?

— Это так, конечно, — сказал Томми. — Но Кэт говорит, они давно расстались…

— Не имеет значения, — перебила его Рут. — В каком-то смысле это только все утяжеляет.

— Я видела массу людей в таком же положении, как Родни, — сказала я. — Свыкаются, примиряются.

— Откуда ты знаешь? — спросила Рут. — Откуда ты можешь знать? Ты пока только помощница.

— Помощникам много чего приходится видеть. Ужас как много.

— Не знает она — правда, Томми? Что это на самом деле такое.

Какое-то время мы обе смотрели на Томми, но он продолжал разглядывать лодку. Потом сказал:

— В моем центре был парень один. Страшно беспокоился, что не вытянет вторую. Говорил — нутром это чувствует. Но все прошло отлично. Ему сейчас уже сделали третью, и он в полном порядке. — Томми прикрыл ладонью глаза от солнца. — Я помощник был никакой. Даже машину водить не научился. Вот почему, наверно, меня так быстро вызвали на первую. Да, хоть они и говорят, что одно с другим не связано. В общем-то, я не в претензии. Донор я неплохой, а помощник был паршивый.

Все немного помолчали. Потом Рут, теперь уже более спокойным голосом, сказала:

Я не была уверена, что она ждет от меня ответа. Не было ощущения, что она к чему-то клонит, и вполне вероятно, она произнесла эти слова просто по привычке — ведь доноры говорят такое друг другу сплошь и рядом. Когда я снова к ним повернулась, Томми по-прежнему держал ладонь над глазами.

— Жаль, что нельзя ближе подойти к этой лодке, — сказал он. — Может, удастся выбраться сюда еще раз, когда будет суше.

— Я рада, что увидела ее, — мягко промолвила Рут. — Очень красивая. Но вообще-то хочется уже назад. Здесь ветер, прохладно.

— По крайней мере, мы бросили на нее взгляд, — сказал Томми.

Идя к машине, мы беседовали куда более непринужденно, чем по дороге к лодке. Рут и Томми обсуждали условия в своих центрах — еда, полотенца и прочее, — и я все время участвовала в разговоре, потому что они то и дело спрашивали меня, что в порядке вещей, а что нет, если сравнивать с другими центрами. Походка Рут была теперь намного тверже, а когда мы подошли к забору и я приподняла перед ней проволоку, она почти не замешкалась.

Мы сели в машину — Томми опять сзади, — и вначале атмосфера в ней была превосходная.