Не откажусь, девочка

— Я должна подумать, — единственное, что мне оставалось – тянуть время.

— У тебя нет времени думать, — холодный тон. Догадался?

— Ахшар, я так не могу, — несмотря на страх, голос мой звучал твердо. — Мне неясно, что ты задумал. Зачем тебе все это нужно?

— Женщине вредно думать. Реши для себя, хочешь быть с Тимуром или нет?

— Я тебе не верю, — это была очередная попытка отсрочить свой приговор.

— Вот здесь лежат бумаги… — он отвернулся, нервно растер седую бороду. Злился, но в его движениях ощущалась какая-то безнадежность. — Я болен. Врачи дают мне полгода… год максимум, если я соглашусь на химиотерапию. Семья не знает… никто не знает.

Что должна почувствовать женщина, которой сообщают, что враг смертельно болен? Я никому и никогда не желала смерти, но в данный момент я ощутила надежду. Это не была радость, я не ликовала. Просто теперь я знала, что у нас всех есть шанс быть счастливыми и не оглядываться на Ахшара, который был моим личным кошмаром. Но в то же время я не могла не думать о том, что это все может оказаться уловкой. Хотя выглядит мой бывший муж неважно, вроде подтверждает всем своим видом страшный диагноз.

— Почему ты отказываешься от лечения? — мне не хотелось обо всем этом говорить, но и согласиться на его предложение я не могла.

— Хочу прожить полгода, а не просуществовать год, — ответил он. — Поедем с тобой, куда захочешь. В любую точку мира.

Решил устроить себе медовый месяц перед смертью?  Если бы на кону не стояла жизнь Арсена, да и моя тоже, я бы рассмеялась. Потому что чувствовала, как истерический смех накатывает на меня. Но я прекрасно осознавала, что теперь Ахшару нечего терять, тем он и опасен.

— Зачем я тебе?

— Опять вопросы? Мне это не нравится, — холодно произнес он, медленно поглаживая пальцами обивку подлокотника. — Женщина должна молчать и соглашаться со своим мужчиной.

На языке так и вертелось – «ты не мой мужчина», но я благоразумно промолчала.

— Всегда была своевольной.

— Я не изменилась. Наверное, стала еще более невоспитанной, если судить через призму твоего менталитета. Последние дни тебе лучше провести с теми, кто тебя действительно любит.

— Я сам решу, как и с кем я буду жить, — оборвал он меня, поднялся на ноги и подошел к дивану. — Луна, мне не нравится, что ты споришь, — еще один шаг, он стоит надо мной. — Я положу на твой счет крупную сумму денег, вам с Тимуром хватит на безбедную жизнь.

Так и хотелось сказать, куда он может засунуть свои деньги. Я не соглашусь на рабство. Кто знает, что за тараканы роятся в его больной голове?

— Мы не можем уехать, Тимур в больнице. Я не готова думать ни о ком, кроме своего сына, — это был камень в его огород, и Ахшар это понял, глаза резко сузил, челюсть сжал.