(Не) отец моего малыша

Ей срочно нужна была помощь! Вот и всё!

Честно, даже если бы бездомную собаку сбила машина, я бы также бросился под колеса, бравый герой! Внутренне утешал я себя, лишь бы оправдать свою ненормальность по отношению к той, что образно надавала мне по лицу пизд*лей своей липовой справкой о беременности. Точнее, намёком, что залетела она от меня.

Скрутившись немощным калачиком, она сидела на тротуаре, стиснув зубы, и тихонько постанывала. По её бледным щекам градом катились слёзы…

Бледная. В широко распахнутых глазах стынет испуг.

Ей очень страшно. Лилию колотит и буквально подбрасывает в воздухе.

В этот будоражащий миг, я забыл, как дышать. К дьяволу забыл собственное имя, на миг потерял память и словно охмелел, почувствовав дикое головокружение, от того, что увидел воочию. Мой внутренний мир перевернулся с ног на голову. А жалость к этой девчонке… резала и рвала мою чёрную, эгоистичную душонку на миллиард рваных кусков.

Мне вдруг стало так больно! Так БОЛЬНО!

Также, как было больно ей. Сейчас.

Я ведь словно только что пропустил через себя её адские муки. Почувствовал каждую отрицательную эмоцию собственной шкурой. Будто переместился в её миниатюрное тельце и умылся её слезами.

Маленькая. Хрупкая. Беззащитная. Но очень сильная, храбрая девочка.

Кажется, я недооценил силу характера Лилии.

– Эй, Демидова! Лилия! Дыши! Только дыши! – упал рядом с ней на колени, за руку девочку схватил, с силой сжал. – Ты как? Где болит? Что с тобой?

Одной рукой крепко держал её хрупкую, дрожащую ладошку, а другой… другую руку рефлекторно положил на огромный живот. Погладил. Нежно-нежно. Помассировал.

Ну и зачем я это сделал? Да просто не знал, как ей помочь. Как облегчить боль, до момента прибытия скорой помощи.

Сначала, она чуть слышно вскрикнула, дёрнулась, ощутив прикосновение моей горячей, крепкой ладони, а затем бросила вызов своими нереально красивыми, заплаканными глазами, в которых одновременно отзеркалились злость и удивление. Адресованное мне. Поддонку.

Гладил её живот, сильнее сжимал ладошку, что-то лепетал в знак утешения, даже не понял, что именно. А она смотрела на меня и дрожала. Но уже меньше.

Потерянная, несчастная, до смерти напуганная.

На мгновение, время будто бы остановилось. Стало тихо. Безлюдно.

Словно мир умер. Кроме нас двоих.

Смотрели друг другу в глаза и чувствовали некую связь. Мощную, необъяснимую. Связь, которая заставила наши сердца биться на запредельной скорости, а легкие сжиматься в едином вдохе и выдохе.

Я кретин. Озабоченный идиот. Как же неистово сильно мне захотелось поцеловать Лилию! Прямо сейчас, млять! Схватить девчонку за затылок, рвануть на себя, дико вгрызться в её нежненькие губки, так, чтобы завыла от драйва! От неожиданности! От моего идиотского и такого звериного поступка.