Не отдам

Достал новую, недавно купленную, вставил в аппарат.

Некоторое время решал, что лучше — звонок или эсэмэска?

Потом все же решил написать: «С днем рождения, Лора!»

Чуть подумал и добавил: «Я желаю тебе особенного праздника».

Пусть она знает — он все еще о ней думает.

Глава 28. Розы

Лора смотрела обреченным взглядом на огромный букет кроваво-красных роз.

Она даже сосчитать их не могла, так их было много. Сбилась на тридцать первой.

На золотистой сетке, обрамляющей букет, виднелся маленький конвертик с запиской. Вот только Лоре было совершенно не нужно туда заглядывать, чтобы понять, кто прислал цветы.

И в этот день рождения.

И в прошлый.

И в позапрошлый…

А заодно на Восьмое марта, Новый год и прочие красные дни календаря, коих, как известно, в России великое множество.

Эмиль теперь постоянно ей что-то присылал. Вот уже три года портил ей праздники своими поздравлениями! С тех самых пор, как навестил ее в последний раз.

Лора помнила тот день, будто он был вчера.

Она чуть не умерла от страха, когда услышала сзади его голос, хотела схватить маленькую Алису и бежать с ней без оглядки. Остановило лишь то, что у нее на попечении в тот момент находилось три чужих ребенка.

А Шульц подумал, что Лора — няня…

Оно неудивительно, конечно, ведь в тот момент она приглядывала за малышами подруги, многодетной мамочки из соседнего подъезда. И все равно ей было дико, что среди чужих детей Эмиль не признал свою дочь.

Как мог не признать?

Алиса ведь — копия он!

Те же насыщенно карие глаза, изгиб бровей, губ. Алиса лишь душой в Лору — такая же добрая и ласковая. А еще дочка была очень справедливая. Ей исполнилось всего четыре, но эта черта характера выделялась в ней ярко. Она защищала друзей в садике, бабушку от мамы, если та на нее ворчала, маму от бабушки, когда ворчала уже она. Но внешность и даже мимика, манера говорить — все от семьи Шульц.

Но Эмиль не увидел, не заметил, а может, не пожелал замечать.

Она радовалась этому, и одновременно это ее больно задело.

А еще она обратила внимание, каким возмущенным взглядом он одарил маленькую кроху. Будто она — не ребенок, а назойливое насекомое, по недоразумению перед ним появившееся. За что он так? Лора этого не поняла. И не простила.

Когда она увидела бывшего мужа в тот день, готова была признаться, что родила от него дочь.

Она вообще подумала — явился по ее душу, как-то узнал. А потом заметила, с каким недовольством он посмотрел на малышку, и ничего не сказала.

В тот момент она поняла — все сделала правильно.

Алиса нужна ей, а ему ни к чему.

Но его отношение к дочке было далеко не единственным, что так задело Лору. Ее до сих пор аж потряхивало от возмущения из-за того, что у бывшего мужа хватило совести явиться к ней с предложением помириться, когда сам недавно женился.