Не отдам

Елена еще некоторое время смотрела на него волком, а потом начался второй акт.

Дальше было море слез и обвинений из разряда: «Ты бесчувственный, равнодушный…»"

"— Тебе на меня плевать!

— Ты только работой интересуешься!

— Мне не надо было за тебя выходить…

И так далее и по тому же месту.

А кто ее заставлял выходить за него замуж? Он что, силком ее туда тащил? Все честно с самого начала сказал, озвучил потребности. Предупредил, что человек он замкнутый и не поддающийся эмоциям.

Елену все устраивало, пока за ней ухаживал. А теперь что? Теперь Эмиль плохой, потому что много работает и строит их будущее?

Всего лишь после двух месяцев брака она вылила ему на голову такое…

Пришел домой пораньше, что называется. Лучше бы не приходил вообще.

Этим вечером Эмиль лег спать в гостиной. Не хотел ни видеть, ни слышать жену, хотя та изрядно притихла после шумной истерики. Видно, поняла наконец, что натворила.

Он очень устал за эту бесконечную рабочую неделю, а домашний скандал вымотал его еще сильнее. Однако заснуть никак не мог.

В голове все крутилось: что же он такого плохого сделал Елене, что она пошла на подобное. Ведь никак не обижал, ни в чем не ущемлял. А главное — как он умудрился жениться на такой клинической идиотке? И как она так искусно притворялась нормальной до свадьбы? Надолго не хватило, правда. Впрочем, хорошо, что показала истинное лицо сейчас, а не после того как родила ему пару детей.

Надо было до похода в загс уделить больше времени общению с предполагаемой невестой. Но тогда он посчитал это невыгодной инвестицией, пустой тратой времени. А если по-честному, ему было попросту скучно за ней ухаживать.

Он провалился в сон ближе к часу ночи, когда мозги уже буквально вскипели от обилия мыслей.

Неожиданно проснулся рано — около пяти утра.

А в голове ясно. Прямо как за окном — а там погожий летний день.

В тот момент Эмиль окончательно для себя понял, что оставаться в квартире вместе с Еленой он больше не хочет.

Молча собрался, оставил на подушке жены записку: «Чтобы к вечеру тебя тут не было».

И уехал.

К той, от кого был согласен терпеть любые истерики.

Лучше бы Лора два года назад разбила ему об голову вазу, но никуда не ушла.

Глава 26. Червонное золото

Эмиль припарковал машину у дома Лоры, вгляделся в окна квартиры бывшей жены.

Сам не верил, что он снова здесь спустя почти два года.

Его охватило стойкое чувство дежавю.

Он снова у ее подъезда, и его опять, скорей всего, пошлют. Но по-другому поступить все равно не мог. Его тянуло сюда как магнитом.

«В конце концов, прошло два года, — думал он, массируя пальцами виски. — Может, она уже давно простила меня. Может, даже пожалела, что развелись».

Впрочем, тогда она хоть как-то проявилась бы, разве нет? Написала бы ему или на худой конец убрала из блока.