Семья (не) на один год

И вместо нравоучений признаться, наконец, что люблю ее.

Я всё бы отдал...

— Это может затянуться и на год, и на десять лет.

— Она умеет ждать тебя.

— Она единственная такая на свете. — Ответ «да» застрял где-то в области грудины. Намертво. — Но только ждать меня больше не безопасно. Любая Лерина слабость может обернуться против нее. А я буду слишком далеко, чтобы помочь.

Глава 14

Лера

Настоящее время

(спустя пять лет после событий, описанных в предыдущей главе)

— Ну и как вам у нас, Валерия Дмитриевна?

Заведующий педиатрическим отделением встретил меня возле лестницы. Иван Иванович сиял как медный пятак и, если бы не слишком дорогие часы на его руке, возможно, даже произвел бы приятное впечатление.

Часы вызывали вопросы. Такие, например, как: «Почему не запущен новый аппарат МРТ, который наш фонд оплатил еще полгода назад?» Или: «Как так получилось, что вместо хорошего ремонта и новой мебели во всех палатах приличными выглядели лишь випы?»

— Всё замечательно.

Я поправила белый халат. Его мне выдали еще утром, но после удобного медицинского костюма немецкой клиники привыкнуть к этой неудобной форме не получалось.

— Коллеги уже успели выразить благодарность за новую кофемашину? — Улыбка на лице заведующего стала еще шире. — Она наша спасительница! Особенно в ночные смены."

"Он так и напрашивался на неудобные вопросы. Но пугать его своей бдительностью не стоило. Для поиска ответов в фонде имелась служба безопасности. Мой образ безобидного одуванчика приносил гораздо больше пользы. Тем более в случаях с такими заведующими.

— А на обход вас пригласили? — Иван Иванович продолжал успешно рыть себе яму. — После ваших последних подарков детишки больше не боятся врачей. Фонендоскопы потрясающие. Только японцы могли додуматься сделать фонендоскопы с подогревом и усилителем громкости. А отоскопы какие! Другие клиники теперь нам завидуют.

На этот раз мне даже зубы пришлось стиснуть. Последним подарком был аппарат узи. Его заведующий заказывал лично. Выбрал не самую удачную, хоть и дорогую модель. Только вот в кабинете узи до сих пор стояло старое оборудование. Про новый аппарат там ничего не слышали, и никакого обучения никто не проходил, хотя отчеты в фонде свидетельствовали об обратном.

— Нет, на обход меня не приглашали, но, если вы не против, я бы с удовольствием поучаствовала.

Последнее не входило в мои обязанности куратора. Все, что требовалось клиникам от фонда — это деньги. Но за неделю в Питере я уже соскучилась по малышам. Мои немецкие пациенты остались в Гамбурге.

Здесь для всех я была не доктором, а денежным мешком без дна и калькулятора. Да и после вчерашнего светского вечера в одном слишком знакомом доме стоило отвлечься.

К счастью, у заведующего было слишком хорошее настроение.