Кто не думает о последствиях…

Улыбка сошла с его лица.

– Нет, Руслан, проверять не будем… Я доверяю твоим словам.

Он приподнялся, пожал подошедшим руки, пригласил садиться, сказал добрые слова, предложил угощаться. Аваз и Бейбут смущались, держались скованно и съели только по кусочку лаваша, чтобы выполнить обряд разделения хлеба-соли.

– Как живете, герои? – ободряющим тоном спросил Великий Гарун.

– Не жалуемся, – ответил Абрикос.

А Сапер невпопад сказал:

– Магу Камринского с тремя нашими парнями вчера завалили. В Семендаре, в доме его друга Вахи…

– Знаю, знаю, читал в сводке, – скорбно кивнул Гарун Бек. – Как это было?

– Как обычно. Кто-то стуканул, окружили дом, предложили сдаться, они не вышли, стали стрелять… Ну, там все с землей и сравняли, ни одного целого кирпича не осталось…

– Это настоящие мюриды веры, – сказал Гарун. – Они подобны героям Ахульго, имена которых навечно высечены на камнях… Прошли века, а народ помнит их до сих пор…

– У каждого из нас будет свой «дом Вахи», – сказал Абрикос. – Последний дом, который завалит наши трупы. И у меня, и у Бейбута, и у Руслана, и у…

– Кто думает о последствиях, тот не герой! – перебил его Руслан.

Абрикос понял, что чуть не сказал лишнего, тут же прикусил язык и перевел разговор на другую тему.

– Кафиры приезжие ребят взорвали… Когда их уже уберут?

– Скоро, скоро, парни! Потерпите, – прочувствованно сказал Гарун и даже вроде бы смахнул слезу.

Облака спускались все ниже и сгущались. Упали первые капли дождя. Руслан попрощался с дядей, и все разошлись по машинам. Вернувшись на шоссе, машины разъехались в разные стороны – Оловянный возвращался в Камры, а кортеж Гаруна Джебраилова в Махачкалу.

Полил дождь, Абрикос включил стеклоочистители.

– Ну, что? – не удержавшись, спросил он. – Поможет дядя Абреку?

– Абреку нет, – сказал Оловянный. И, выдержав паузу, добавил: – А мне, конечно, поможет!

– Здорово! – радостно засмеялся Абрикос.

– Хороший мужик, – сказал Сапер. – Простой, нос не задирает, как другие начальники…

– Хороший, – согласился Абрикос.

И Оловянный подумал, что у дяди надо многому научиться, и в первую очередь располагать к себе людей.

– Только у него свой дом. И к нему никто не придет, – добавил Абрикос.

Дождь превратился в ливень, стеклоочистители не справлялись, вода заливала лобовое стекло, и «Нива» сбавила скорость.

* * *Московская область. Полигон

– А эти изделия еще не поступали в Россию, это последняя новинка немецких конструкторов-оружейников, – рассказывал широкоплечий инструктор, раскладывая на брезенте небольшие плоские коробочки размером со спичечные. Брезент лежал на траве, впереди сидели бойцы первого и третьего отделений «Меча», сзади виднелись искореженные остовы машин, корпус БТРа и даже фюзеляж самолета «Ту-104» без крыльев.