(Не)нужная пара для "гада" (СИ)

Чревато неожиданными последствиями, — страх от всей этой ситуации я могла скрыть только за сарказмом, хотя он был неуместен сейчас.

Мужчина упал, а кровь захлестала из порезов. Он орал и матерился. Регенерация такие порезы вмиг не залечит, это я знала точно.

— Рина, — обескураженное лицо Макса было мне отрадой. — Ты драконица!

— Ага, она самая, — я согласилась с очевидным. Мои виски были покрыты чешуйками, а на руках красовались острые белоснежные когти. — Замри, я лучше перережу веревки.

Макс повиновался мне. И уже через миг я смогла перерезать толстую веревку, а дальше дракон уже справился сам.

— Ты как? В себе еще? — удостоверилась я.

Макс ударил Пролецкого в живот, от чего тот согнулся пополам, а потом наклонился над искаженным лицом врага:

— Это мы еще посмотрим, — выплюнул этот бессмертный, но Макс уже смотрел на меня.

— Рина, у меня не так много времени, но его выпускать нельзя. Позвони Ромычу, чтобы приехал, заодно вызови полицию, — сказал Макс и наматывал на руки Пролецкого веревку, при этом не забыв хорошенько съездить ему по морде. — Нужно успеть найти подвал. Закроешь меня там. Не хочу причинить тебе вред. Как сломать ему ноги, чтобы регенерация сразу не смогла их залечить? — резкая смена разговора заставила меня закашляться.

— О-о-о, — я сразу поняла, к чему ведет Макс.

В принципе, я не против, а очень даже за. В конце концов, Пролецкий, наверное, не знает, но он попал в очень умелые руки. Я обернулась и увидела на полу увесистую чугунную статуэтку вытянутой формы. Затем схватила ее и поднесла Максу.

— Держи. Пара ударов по голени и всё, считай, никакая регенерация не поможет. Даже если будет перекидываться, куча раздробленных кусочков кости просто не даст зажить как надо.

— Психи! — заорал Пролецкий, вмиг растеряв свою смелость.

— Приятно познакомиться, — сказала я, а дальше был крик такой, что прям уши заложило, сменившийся скулежом и потерей сознания.

— Рина, беги. Кажется, начинается оборот, — Макс отпрянул от Пролецкого и чешуйки начали покрывать его тело.

— На улицу живо! А то разнесешь здесь всё! — крикнула я.

— Уходи. Я не хочу, не могу… тебе навредить. Только не тебе, — он силился говорить внятно, боролся с обращением, сжимал кулаки и разжимал их, а потом согнулся пополам и оперся одной рукой о стену.

— Да ладно, одной «старой знакомой» меньше, — нервно пошутила я.

Я проглотила следующую шутку, стоило только услышать это.

— Ты… ты… — я потеряла дар речи.

— Я не чувствовал, не знал, но догадался. До сих пор не чувствую, — отрывисто сказал Макс и раскрошил дверной косяк на пути к выходу. Его когти впились в крепкую древесину, словно в кусок масла.