Ничего не возьму с собой

— Боже ж ты мой! Это же мучительная смерть.

— Именно. Вот выводы патологоанатома: на теле не было обнаружено никаких повреждений, кроме длинной царапины у левого запястья. Чтобы получить так смертельную долю токсина, столбнячных палочек должно было быть очень много. Но где и чем оцарапался полковник, так и не выяснили.

— Смерть от естественных причин.

— Да, Витек. Мол, что ж тут толковать, бывает. — Генка снова щелкнул мышью. — Через два месяца погибла майор связи Лидия Дороховская, прикомандированная к комиссии Радецкого от компьютерного подразделения. Ее укусила змея.

— Да, ядовитая змея, блин. Дороховская снимала часть частного дома на окраине города — она страдала от аллергии, и городской смог был ей противопоказан. Змея каким-то образом оказалась на веранде дома, ужалила ее, и Дороховская скончалась до приезда врачей от анафилактического шока.

— Бывает, да. — Виктор почесал в затылке. — Ну, сыпь дальше.

— Через три месяца в случайной перестрелке, устроенной в баре пьяным посетителем, был застрелен майор Грабовский. Убийца был совершенно пьян, как попал к нему пистолет, объяснить не смог. Оказался шизофреником со стажем, по сей день заперт в психбольнице, где ему самое место, как по мне.

— Красочно! — Виктор покачал головой. — Осталось шесть негритят, да?

— Чуть поменьше. — Генка что-то прикинул в уме. — Через три месяца после гибели майора Грабовского в бассейне утонул подполковник Березин.

— И никто не связал эти смерти?

— Нет. — Генка вздохнул. — Но Радецкий что-то такое, видимо, стал подозревать. Сохранился его рапорт, где он пытался каким-то образом связать между собой череду этих смертей. В какой-то момент подобные смерти, как казалось, прекратились. Но так лишь казалось, потому что никто не следил за судьбами членов семей погибших. А зря. Мать Лидии Дороховской скончалась от сердечного приступа через полгода после смерти дочери. Та же картина — никаких видимых причин, просто упала и умерла. Жена Грабовского покончила с собой, бросившись с крыши пятиэтажки. Ни единого свидетеля, никто ничего не видел и не слышал. Я подозреваю, с крыши сбросили бесчувственное тело, а то и труп. Повреждения при падении скрыли настоящую причину смерти, а токсикологию вряд ли кто-то производил ввиду оставленной записки.

— Все стандартно: не могу жить, потеряв любимого человека, прошу никого не винить. Записка есть в деле.

— Да, нужна повторная графологическая экспертиза. — Виктор хмуро цедит пиво. — Кто еще?

— Дочь Савицкого умерла от передозировки наркотиков, хотя до этого вообще никогда не была замечена в употреблении.

— И никто это все не обнаружил? Ты это хочешь сказать?!

— Именно, никто этого не обнаружил.

Виктор встал и прошелся по кабинету.