Между нами (не) любовь

Ее нервная система жалобно пискнула и прощально помахала рукой, удалившись вместе с мозгами и крышей в неизвестном направлении. Что он там говорил насчет алкоголя? Кажется, она пьяна от его поцелуев. И вовсе не хочет, чтобы это когда-нибудь заканчивалось, как бы разумно это ни было.

Громкий кашель заставил их оторваться друг от друга. Паша с нарочито невозмутимым видом протирал барную стойку.

- Что? - сердито посмотрел на него Барсовецкий, а Вика почувствовала острый прилив благодарности. Если бы не Павел, она бы сейчас потеряла контроль над собой. Как там обычно в романах пишут? Тело предает и все такое? Она всегда считала это глупыми сказками, так нет же, такое действительно бывает! Теперь она была готова в этом поклясться, и подобное открытие Ольшанской совсем не понравилось. Когда речь идет о таком сильном физическом притяжении, рано или поздно в игру вступает душа. И что тогда? Как ей с этим справляться?

- Александр Сергеевич, вы бы лучше в кабинет пошли, - мягко намекнул начальству на неподобающее поведение бармен. Смелый парнишка, ничего не скажешь.

- Королев! - процедил Саша у нее над ухом. Тот пожал плечами:

- А я что? Я ничего. Но бы вы не дразнили гусей, Александр Сергеевич.

А зараза Барсовецкий тем временем смерил работника недовольным взглядом, взял ее, Викин бокал с мохито, и одним глотком выпил его содержимое.

- Нет, ну это уже наглость! - возмутилась девушка, которая осталась без напитка.

- Тебе все равно нельзя, - хмыкнул Саша, стискивая девушку так, чтобы она не могла его ударить. - Тебе еще детей рожать.

Вика поперхнулась воздухом и закашлялась. Что ей еще делать? Он ничего не перегибает, нет? Интересно, а он хотя бы понимает, что стоит ему остаться с ней наедине, и она его просто-напросто прибьет?

- Барсовецкий, - прохрипела она, пихая его локтем под ребра. Тот сделал вид, что ничего не понял, и попросил Пашу:

- Сделай, пожалуйста, ей еще одно мохито. Безалкогольный. И мне кофе.

Паша кивнул и занялся делом. А Вика раздраженно повернулась к Саше и прошипела:

- Ты хоть понимаешь, что он сейчас подумал?

- Что? - невозмутимо поднял бровь этот суицидник.

- Что я беременна! - пропыхтела злая Вика. Она рассчитывала достучаться до его совести? Еще никогда в жизни Ольшанская не была настолько наивна! Этот нахал недоуменно моргнул и имел наглость спросить:

- И что? Ты все равно притворяешься моей девушкой, - негромко добавил он.

Вика закатила глаза:

- Слушай, ты меня поражаешь. Сначала девушкой, теперь вдруг детей, дальше что? Сходи со мной в загс по приколу, а то прогуляться не с кем? Ой, слушай, я давно внуков хотел, ну что ты злишься?

- Насчет загса и внуков перебор, - поморщился Барсовецкий. Он, как и любой нормальный мужчина, терпеть не мог разговоры на такие темы.