Я не Монте-Кристо

— Догадливая, — ухмыльнулся, разве что на пол не сплюнул. Почему-то вспомнилось, как выразился о Ермолаеве генерал Елагин: «Бандюком был, бандюком останется». — Вам нужен Никита?

Ермолаев снова ухмыльнулся и плотоядно окинул ее взглядом с ног до головы.

— Просто глянуть на тебя хотел. На кого елагинский выродок мою дочку променял. Ничего так, я и сам бы тебя оприходовал, признаю.

Саломия беспомощно оглянулась, куда Никита подевался?

— Ладно, не кипешуй, тебя не трону, а с супружником твоим еще разберусь, — и отошел, сунув руки в карманы и разбрасывая носки в стороны. Саломии не к месту вспомнился персонаж из старого фильма с такой же походкой, вот бы и Ермолаев запел: «Собака лаяла, на дядю фраера…». Теперь Саломии казалось, генерал Елагин ей бы точно понравился. Где же Никита?

— Саломия, тебя Никитос зовет, — она обернулась и осеклась, наткнувшись на холодный взгляд Олега.

— Где он?

— Пойдем со мной, — кивнул ей и направился на выход. Саломия последовала за ним, попутно озираясь и высматривая в толпе знакомые лица, но кроме Ермолаева никого не увидела.

Они спустились на этаж ниже, Олег толкнул боковую дверь и пропустил Саломию вперед. Она прошла, ничего не заподозрив, как вдруг оказалась прижата тренированным мужским телом к еще одной двери, которая открылась под их тяжестью, и они буквально ввалились в небольшую пустую комнату, по видимому, чей-то рабочий кабинет.

Одна рука сцепила ей запястья за спиной, а вторая уже задрала платье и нетерпеливо шарила по бедрам. Саломия несколько раз в ужасе конвульсивно дернулась и попыталась закричать, тогда рука отпустила бедро и немедленно закрыла ей рот.

— Тихо, тихо, не кричи, никто сюда не придет. Твой Никита Маринку свою домой повез, она нажралась до свинячего визга, истерить начала, он ее чуть ли не на руках нес, все видели. А ты у него как прикрытие, я сразу понял. Он с вами по очереди спит, или вы все вместе, как шведская семья? Елагин твой сволочь, я тебя первый себе выбрал, а он специально меня обошел, но ты все равно моя будешь, — жарко шептал Олег, обдавая ее влажным дыханием, а Саломия только брезгливо жмурилась и отворачивалась. Олег продолжал шептать, как безумный: — Давай, ты же умница, будешь себя хорошо вести, поможешь мне, я тебя быстро отпущу. Ну же, сладкая девочка, покажешь, какой ты можешь быть?"

"Его мокрые от слюны губы впились ей в рот, Саломия отчаянно замотала головой, но Олег больно схватил за волосы и хорошенько тряхнул. Снова рука принялась шарить по ногам, по ее щекам текли слезы, она попыталась укусить Олега, но тот снова больно дернул за волосы.

— Не ломайся, хуже будет. Я же просил быть умницей, или ты хочешь по-другому?

Его губы оставляли на шее след от слюны, Саломию затошнило, и как только Олег ослабил хватку, она снова закричала.