Я не Монте-Кристо

Но я не посмел…

Они решали судьбу ее сына! Какие-то посторонние мужчины рассуждали, оставить ее ребенка в живых или убить? Ее затрясло.

— Пожалуйста, Саломия, не смотри на меня, как на чудовище, я ведь тоже врач, я не решился взять на душу грех, пусть Господь Бог решает сам. Ты здесь уже неделю, ты в самом деле очень слаба, и ребенок наверняка пострадал, сильная гипоксия, отравление угарным газом, я боялся, что у тебя повреждены легкие. Срок совсем небольшой, а у тебя еще даже не сформирована плацента. У него мало шансов, я хочу, чтобы ты это знала."

"«Это мы еще посмотрим». Даже мысль о том, что она может потерять их с Никитой ребенка была недопустимой, воспоминание о Никите тут же опалило не хуже огня. Пока она здесь лежит, он там мечется в поисках...

— Дай мне, пожалуйста, телефон, — попросила Саломия, — нужно позвонить Никите, сказать, что мы живы, он, наверное, с ума сходит от беспокойства.

— Ты уверена? — Вадим встал и подошел к кровати, в руках у него был телефон, он аккуратно положил аппарат рядом с Саломией. — Хорошо. Можешь звонить прямо сейчас, но если тебе хоть немного дорога твоя жизнь и жизнь своего сына, ты сначала выслушаешь меня.

Саломия вздохнула и на всякий случай взяла телефон, пока он не передумал.

— Ты помнишь, как тебя похитили?

— Да. Я сама села к ним в машину, Никита грозился приставить охрану, я решила, что это они и есть.

—Тебя ничего не насторожило?

— В машине не работал телефон, не было связи. И стекла мне показались пуленепробиваемыми.

— Да, правильно, — кивнул Вадим, это был бронированный автомобиль с глушилками внутри, там блокируется любой сигнал. А тебя не удивило, что тебя похитили с такими предосторожностями, а потом отвезли в убогую халупу и оставили сторожить двух наркоманов?

Саломия сглотнула и лишь сильнее сжала телефон.

— Почему?...

— Потому что твоя новая семья, которой ты так доверяешь, заказала тебя. Тебя никто не собирался возвращать, все представлено, как похищение, но дом сгорел, твои сторожа не дадут показания, их даже никто не будет искать. Исполнители найдены, судить некого, дело спустят на тормозах и по-тихому закроют.

— Что ты такое говоришь? — Саломия попыталась встать, но сил не было даже поднять голову. — Елагины меня любят, Никита мой муж, он хочет ребенка, ты все придумал!

Но холодный взгляд заставил ее замолчать на полуслове, Вадим поднялся и принялся прохаживаться от стены к стене.

— Саломия, ты знаешь, чем я на самом деле занимаюсь? Мой отчим думает, что я поставляю медицинское оборудование, но это только прикрытие. Под видом медоборудования я поставляю системы слежения и прослушки для спецслужб, моими услугами пользуются даже государственные службы безопасности.