(Не) моя свадьба

Однако это не делало процесс сидения с ребенком хоть сколько–нибудь легче.

Баграт до трех часов ночи катал маленького плаксу по Анапе, а потом бдел у его кровати, дабы ни дай бог не пропустить момента, если тот проснется. Ни на минуту глаз не закрыл из страха, что уснет и не услышит, если ребенку что–то понадобится.

И как матери слышат детский плач сквозь сон? У Миланы слух наверняка заточен под хныканье Пашки. А у Баграта – нет, как он выяснил в первую ночь пребывания сына в его доме. Тут, конечно, дело могло быть еще и в снотворном, но он не мог так рисковать. Не хватало напортачить в первый же раз, когда остался с ребенком один на один.

Пока Пашка спал, Баграт читал книги по маркетингу, составлял план на будущий год, как только себя ни занимал, лишь бы не уснуть. Потом с утра воевал с сыном, чтобы накормить – не нравились ему смеси, хоть что делай. Сменил ребенку за последние десять часов не меньше пяти подгузников. Сам! Собственными руками. Поехал проведать царевну–несмеяну в больницу, и на тебе пожалуйста. Замуж она за него не хочет.

Хамка!

А он еще за нее волновался, и как сильно… То и дело вспоминал, как нашел лежащей на кухне. Сердце при этом каждый раз сжималось.

Все, больше он беспокоиться о ней не будет, и точка.

Баграт то и дело косился в сторону семенящей за ним девушки и продолжал внутренне бушевать, пока не заметил, насколько она бледна.

– С тобой точно все в порядке? – спросил он, когда спустились на первый этаж.

Мысленно уже прикидывал – если вдруг хлопнется в обморок, как бы ловчее ее подхватить, ведь на руках сын.

«Все–таки какая она маленькая, хрупкая…» – подметил про себя.

– Я нормально себя чувствую, – кивнула Милана не очень уверенно. – Просто голодная."

"– Ничего, сейчас сдашь кровь, поедем домой, по дороге куплю все по списку, поешь.

Вскоре они подошли к регистратуре лаборатории, находившейся при клинике. Отдали направление от врача, и тут им выдали чек на оплату.

Милана округлила глаза, увидев сумму. Неловко повела плечами, спросила Баграта:

– Ты не захватил мою сумку с кошельком?

«Она что же думает, я позволю ей платить, что ли? Совсем меня за мужика не считает!» – еще больше разозлился он.

Зло зыркнул на нее, молча достал кошелек и вытащил карту для оплаты.

– Я тебе верну эти деньги, – со вздохом сказала Милана.

– Женщина, ты много говоришь, причем не по делу, – угрюмо сказал он.

Когда Милана сдала кровь и вышла, тут же потянула руки к сыну.

Но Баграт не отдал.

– Ты еще слаба носить этого здоровяка, – заявил он со знанием дела.

Прижал сына к себе и понес из больницы на улицу.

Уже на парковке, когда усадил Пашку в кресло и помог Милане устроиться на заднем сиденье, вручил ей пакет с купленным для нее телефоном.

– На, пользуйся, я его зарядил. Ты должна быть на связи, вдруг что.