(Не) моя свадьба

Ты был ангел, подаренный нам небесами…

«Хм… – задумался Баграт. – Если я был ангел, а Пашка – моя копия, то какого лешего он творит?»

Мать тем временем продолжала:

– Как сейчас помню, посмотришь на меня своими огромными глазами, и сердце щемит. Ты был бесподобным малышом.

– То есть все было в порядке? Никаких проблем? – продолжал он расспросы.

– Совершенно никаких! Ты был лучшим ребенком на свете.

– И по ночам спал? – уточнил он на всякий случай.

– Вообще не спал! – тем же цветущим голосом ответила мать. – Первый год, конечно, с тобой было тяжело. Отец тебя ночами на руках носил, бывало, так уставал, что потом весь день ходил сонный, как муха. Ты под утро так плакал, что будил даже соседей.

Баграт закашлялся от такой информации, пытаясь сопоставить противоречивые данные.

– Почему же ты говоришь, что я был ангелом?

– А кем же еще? – удивилась его вопросу мать. – Нашим маленьким, крикливым ангелочком. Мы тебя обожали, и сейчас очень любим.

– Спасибо, мама, – прогудел Баграт и положил трубку.

После разговора с ней он совсем приуныл.

Что за монстра он породил? Пусть и с хорошеньким личиком."

"Это же невозможно, уму непостижимо гонять родителей ночь напролет при том, что они весь вечер вокруг него крутились. И так целый год? Бесконечных двенадцать месяцев плача? Можно свихнуться.

И это Баграт провел с ребенком всего одну ночь, а Милана воевала с ним целых восемь месяцев. Как же она справлялась с сыном одна, когда они вдвоем с этим крикуном сегодня сладить не могли? Бедная девочка…

Баграту невольно стало ее очень жаль. А ведь она еще и работала, училась. Непонятно, как успевала? Ясно, зачем женщинам нужен декрет.

Ну ничего, теперь у нее есть Баграт, он поможет.

Как–то.

Он поежился, представляя следующую ночь, которую проведет в компании разбойника–сына. Начал себя успокаивать – как–то привыкнет, адаптируется, к тому же Милана рядом, подскажет, что и как.

Но для следующей ночи не мешает как следует подготовиться.

Баграт поднял трубку рабочего телефона, велел секретарю:

– Ни с кем меня не соединять, никого не пускать.

Потом запер кабинет, снял пиджак и улегся на офисном диване.

Можно было, конечно, подняться в один из номеров гостиницы, но даже на это у Баграта в ту минуту не нашлось сил. Так и уснул, обняв неудобную кожаную подушку, предназначенную исключительно для красоты.

Никакого снотворного ему не понадобилось.

Глава 17. Третий день в его квартире

Милана весь день провела в напряжении. Не знала, чего ожидать от горе–папаши.

Режим «Я же бать» у Баграта вчера так и не отключился. Но, может, бессонная ночь и напряженный рабочий день привели его в чувства? Вдруг приедет и заявит: собирайтесь, отвезу вас домой. Ведь утром выглядел откровенно жалко.