(Не) моя свадьба

Не переборщила ли она? Правильно ли сделала, отказав Баграту?

Разум говорил — очень даже правильно.

В самом деле, зачем ей муж, который ее не любит? Она, простите, не племенная кобыла, чтобы быть ценной исключительно тем, что приносит потомство. А Баграт выставил все именно так. Впрочем, он изначально начал к ней наведываться, уделять внимание только из–за Пашки.

А она настроила себе воздушных замков, придумала небывалую любовь.

Наивная дурочка!

Ей, как любой девушке ее возраста, хотелось настоящего, искреннего чувства, да побольше. Раньше она думала, что они с Багратом делят это чувство на двоих. Но после его поступка она кристально ясно поняла, что этот человек вообще не планировал оставаться с ней в долгосрочной перспективе, пока не узнал, что она снова беременна.

Чувство жуткого унижения, какое испытала Милана стоя в гостиной его родителей, до сих пор жило в сердце, красило щеки красным. Стоило ей вспомнить момент, когда Баграт отказался на ней жениться, хотелось провалиться сквозь землю.

Он унизил ее и растоптал то светлое, что жило в душе."

"Еще и умудрился догадаться притащить три кольца. Что это, как не взятка? На тебе ювелирку и уже засунь свою обиду в попу? Так, что ли, он размышлял? Хорошего же он о ней мнения.

Милана отдала эти кольца Левону и попросила вернуть, на что он кивнул. Даже спорить не стал, ничего не сказал. Кира тоже молчала по поводу выходки Баграта.

Да, разумом Милана понимала, что сделала правильно, отвергнув предложение Баграта.

А вот сердце ныло, кровоточило, кричало: «Позвони ему! Позвони!»

И никак его было не унять, позвонить ему хотелось страшно.

Только что она скажет? Наверняка лишь разрыдается в трубку, ведь теперь способна лишь на это.

К вечеру Милана все же включила телефон.

Ожидала, что Баграт тут же ей позвонит, но он этого не сделал.

Он даже ни разу ей не написал, чем добил окончательно.

Еще и Кира с Левоном вели себя откровенно странно.

Почти с ней не разговаривали, только на какие–то бытовые темы. При этом выглядели, как два заговорщика.

А под вечер они вдвоем вдруг начали уговаривать ее съездить завтра вечером в гости к родителям Левона.

— Ты останешься в Москве всего на несколько дней, — говорил Левон, нависая над ней, пока она варила кашу для сына. — А они ведь так и не пообщались с Пашкой, очень просили, чтобы ты приехала.

— Мы поедем с тобой, не оставим одну ни на минуту, — вторила мужу Кира, поглаживая Милану по плечу.

— Я не хочу ехать в тот дом, — упрямилась Милана. — Мне это будет очень неприятно…

— Я понимаю твою обиду, — продолжил уговоры Левон. — Но родители и вправду не желали тебе зла, теперь чувствуют себя жутко виноватыми, хотят навести мосты.

Они не отстали от Миланы, пока та не согласилась.