(Не) моя свадьба

Через пять минут Милана вернулась в комнату, одетая в водолазку и длинную, безразмерную юбку. Все еще красная, как самый вареный на свете рак, она уселась за стол, тихо сказала:

– Извините, пожалуйста, неудобно вышло.

– Ну что ты, девочка, все в порядке, – заверил ее отец Баграта.

С той минуты все и вправду пошло нормально. Больше неловких пауз за столом не возникало. Родители поужинали с ними, потом еще примерно час восхищались Пашкой и, наконец, засобирались восвояси.

– Ждем вас с ответным визитом в Москве, – сказал отец на прощание.

Когда за родителями закрылась дверь, Баграт с облегчением выдохнул.

Милана же наоборот вдруг уперлась головой ему в грудь и сказала:

– Мне кажется, я им не понравилась…

– Раньше ты им нравилась, они общались с тобой нормально. С чего бы им теперь тебя недолюбливать? – удивился Баграт. – Глупости, все прошло нормально…

– Ты правда так думаешь? – спросила Милана с надеждой.

– Конечно, – кивнул он с самым серьезным видом.

Впрочем, не у одной Миланы закрались подозрения, что что–то в этом вечере было не так. Слишком спокойно прошла встреча с родителями. Да, были неловкие моменты, но в целом получились дружные посиделки.

Баграт другого ждал. Минимум скандала с громкими криками, какие нередко случались у них дома, что не удивительно, когда под одной крышей собирается куча темпераментных людей.

Однако родители ни разу не повысили голоса, не стали возмущаться на тему того, что он столько времени скрывал сына. Почему? Что же случилось? Пила «Дружба» затупилась на Левоне? Или же они сдержались из–за Миланы?

Впрочем, это мог быть только первый раунд.

Глава 42. Непутевый сын

– У меня от этого всего болит голова… – причитала Карина, вышагивая по ковру гостиной загородного дома в Подмосковье.

– А у меня как болит… – вторил ей супруг.

Карина проследила взглядом за тем, как муж откинулся на спинку дивана и принялся массировать виски, будто и вправду страдал от головной боли.

– Нет, Баграт при таком раскладе никогда не женится, это какой–то кошмар, – всплеснула она руками.

– Кому ты это говоришь, Карина? Думаешь, у меня глаз нет? Тоже это вижу! – воззрился на нее Вазген.

Она кивнула, почувствовав безусловную поддержку мужа. Снова начала расхаживать перед ним, продолжила причитать, активно жестикулируя:

– Сколько я ему невест подбирала хороших, невинных, из добропорядочных семей! Что он мне сказал за все мои старания? А? Мама не лезь! Вот что он сказал…

– Ему тридцать три года, нет, чтобы остепениться завести порядочную семью… Вместо этого что он делает, что творит? – негодовал Вазген.

– О, я скажу тебе, что он делает, – Карина взвилась пуще прежнего.