( Не ) моя Днк

Я сделал это прилюдно, значит извиняться за свою глупость я тоже должен прилюдно. Пусть все слышат! Прости меня, милая, что я обвинил тебя в том, чего ты не делала. Прости за то, что заклеймил нашу дочь нагулышем. Прости за то, что не смог достойно выйти из той ситуации… Я люблю тебя больше всего на свете и надеюсь, что ты найдешь в себе силы принять мои извинения за тот гадкий поступок.

Сказал и посмотрел на Аню самым преданным, самым любящим взглядом.

Жена замерла, захлопала ресницами, хотела что-то ответить, но ее перебил высокомерный возглас Наиры Бабалян:

— Что за чушь? Тигран, как ты можешь так унижаться, просить прощения у этой прошмандэ?

— Закрой рот, Наира, — вдруг послышалось сбоку. Это говорил Саркис, дантист, недавно вылечивший Ане зуб.

— Не тебе судить Аню, — процедил Авик, строго поглядев на Наиру. — Сама мне в трусы лезла на Новый год, помнишь? И кто после этого прошмандэ?

— Да как вы смеете так со мной разговаривать? — уперла руки в боки Наира.

— Это к кому ты лезла в трусы?! — всполошился ее муж Бакур.

И начался хаос. Люди, еще недавно вполне дружелюбные, улыбающиеся, принялись кидаться обвинениями, сыпать угрозами, махать кулаками. Скандал за секунду набрал такие обороты, что стало противно.

Не такого Тигран ожидал от своих друзей. Думал, поддержат его, примут Аню обратно в компанию, потом посидели бы все вместе за общим столом, отведали угощений. Хотел устроить жене праздник взамен того, который отнял у нее раньше. Хорошо, хоть кто-то заступился за Аню. Однако ситуация определенно вышла из-под контроля.

Тигран схватил опешившую жену под локоть и утащил на кухню, дабы не оскорблять ее уши и глаза таким скандалом.

— Не плачь, милая! Наплюй, я эту Наиру больше в жизни в наш дом не пущу… Я ее из-за Бакура позвал, но лучше бы я их обоих пропустил.

— Я вовсе не из-за Наиры плачу… — призналась Аня сквозь всхлип.

— Я опять облажался, знаю, — с досадой хмыкнул Тигран. — Не надо было устраивать это сборище. Ты не подумай, я это все сделал не для того, чтобы ты ко мне тут же вернулась. Я просто искренне хотел извиниться. Вчера после твоих слов окончательно понял, сколько бед принесла тебе моя выходка… Я бы такое ни в жизнь не простил!

— О, я знаю, — сказала Аня, смахивая со щек слезы. — Ты не очень-то умеешь прощать. Зато я умею. — И тут она улыбнулась ему. — Знаешь, Тигран, я прощаю тебя! Ты самый замечательный и достойный человек, которого я знаю. И ты умеешь признавать свои ошибки. Пожалуй, после того, что ты ради меня устроил, я готова к тебе вернуться.

Тут уже опешил Тигран. Стоял истуканом и наблюдал за тем, как Аня подошла к нему, обняла, прижалась щекой к его груди. Он тоже обнял ее, взял пальцами за подбородок, поднял ее лицо и впился в губы поцелуем.

Какая же это невероятно сладкая вещь — прощение.