( Не ) моя Днк

Но пирожок взяла и начала его с аппетитом есть.

— Да, она кисонька, — хихикнула Аня. — У нее любимая игрушка — кошка. Вот даже шапку с кошечкой пришлось выбрать, иначе отказывалась носить.

Сказала и прикусила язык. Приготовилась к маминым нравоучениям из разряда: «баловать детей — только портить». Любимая пословица, которую Аня слышала все детство. Однако ничего подобного родительница не сказала. Лишь придвинула варенье ближе к внучке.

— До чего же красивый ребенок, а? — восхищалась бабушка. — Она же как ты — блондиночка. И умная какая! Я по глазам ум вижу, можешь мне поверить, столько детей на своем веку перевидала, не счесть.

— Да, она умненькая, — улыбнулась Аня, довольная, что дочка с бабушкой друг другу понравились.

И тут вдруг мама выдала, кивая в сторону Лейлы:

— Неужели это добро твоему мужу не нужно? Да какая разница, какая у девочки ДНК? Чудо, а не ребенок. А муж твой дурак… Впрочем, я всегда говорила — дурак!

Аня поморщилась от ее слов. Уже успела поведать маме краткую версию случившегося, на что родительница лишь философски отметила: «Всякое в жизни бывает, это не повод выгонять жену из дома».

Мама тем временем продолжала свою глубокую мысль:

— В старости очнется твой Тигран, вспомнит про Лейлу, а некому будет даже стакан воды подать."

"— Мам, не надо при дочке, — покачала головой Аня, делая страшные глаза.

Боялась, что родительница наплюет на ее запрет, как та обычно и делала.

Но видимо, четыре года без общения не прошли даром. Мама тут же смолкла, улыбнулась совершенно незнакомой Ане улыбкой — немного испуганной, что ли. Даже виноватой! Будто и вправду боялась сделать или сказать что-то не то.

Такая ее реакция была для Ани очень удивительной, и в то же время приятной. В кои-то веки мама думала о ней, брала в расчет ее мнение, чувства.

Оказывается, это очень приятно, когда тебя слушают, слышат.

Душу грели слова, сказанные матерью еще там, в учительской: «Анечка, милая моя доченька, как я счастлива тебя видеть! Прости, пожалуйста, за то, что я тогда ушла!»

В тот момент Аня даже не поверила матери, подумала, что она шутит. Но та тут же начала всхлипывать, рассказывать: «В тот день я не думала, что ты правда уйдешь. Ожидала, что ты побежишь следом, но ты не побежала. Я слишком поздно поняла, что ты не вернешься, и стало мне очень горько, доченька. Я очень пожалела о своем порыве. Глупый он был, этот порыв! Потом я пыталась тебе звонить… Но ты сменила номер. А приехать к вам непрошеным гостем мне казалось неуместным».

Обе успели и поплакать, и посмеяться, прямо там, в учительской. Совсем позабыли про несчастного историка, который стал невольным свидетелем бурлящих эмоций. А когда вспомнили, мама на него шикнула и намекнула, что свидетели долго не живут.