(Не) мой папа

Что за Катя? Где они любят развлекаться? Куда их может занести на волне пьяного угара? Я не знаю про жизнь жены ровным счетом ничего. Полный ноль.

От бессилия сжимаю челюсти так, что еще немного и зубы раскрошатся, внутри все в хлам. Кулаки сбиты до крови — это я ночью срывал злость на стене. Все думаю о том, как там сын. Может, у него истерика? Может, потерялся? Может, эта тетка его голодом морит? Да что угодно может быть! Что, мать вашу, угодно! А я не могу помочь.

Всех знакомых на ноги поднял — бесполезно. В полицию звонил — мне у виска покрутили, дескать, мужик с ума не сходи, ребенка же мать родная забрала. А то, что там такая мать, что оторви и выброси, им плевать."

"Уже не зная куда деваться я позвонил тестю. И, как назло, он где-то за границей, у партнеров и даже слушать меня не стал! Сказал, прилетит завтра — поговорим, и отключился. Все просто одно к одному… А Сережа неизвестно где.

* * *Утром мне звонит Женя, а я не в состоянии с ней говорить. Не могу вываливать на нее свои проблемы.

— Прости, — откладываю телефон в сторону.

Я перезвоню ей позже. Покаюсь, все объясню, но сейчас мне надо сконцентрироваться на предстоящем разговоре с Геннадием Александровичем. Он мужик сволочной, тяжёлый, но внука любит по-настоящему. Надеюсь, здравый смысл победит, и он меня услышит. Гарантий никаких нет, уверенности тоже, но я уже готов бросаться на стены от безысходности.

Он встречает меня, как обычно, в своем кабинете. Сидит за большим столом из красного дерева, небрежно поигрывает дорогой ручкой и смотрит на меня исподлобья. Король хренов, лучше бы воспитанием дочурки ненаглядной занялся, а то выросло тупоголовое чудовище.

— Здравствуйте, Геннадий Александрович.

— Здравствуй, Денис. Чем обязан визиту? — улыбается.

Просто сама вежливость, но я-то знаю, что скрывается за этим фасадом. Помню, как он с такой же улыбкой рассуждал о том, что если не женюсь на его дочери, то Жене конец.

Семейка уродов.

— По делу, — присаживаюсь напротив него.

Я этой ночью глаз не сомкнул, и у меня совсем не осталось сил, чтобы играть в дурацкие игры, крутить хвостом и преданно заглядывать в глаза.

— Все в порядке?

— Нет. Все хреново.

— Даже так? — садится ровнее, облокачиваясь на стол. — Ну давай рассказывай, что у вас там стряслось.

Сразу орать, что его дочь конченая сука, нет смысла, поэтому начинаю с предыстории:

— Мы с Татьяной разводимся.

— О как, — поднимает темные густые брови. Видно, что для него это сюрприз, — и по какой причине?

— По такой, что мы абсолютно чужие люди.

— Пять лет живете вместе.

— Не вместе. Просто рядом. Это большая разница. Сразу говорю, что на развод подала она.

— Довел? — хмурится тесть.

— Даже не думал.