(Не) мой папа

Мне нечего скрывать, пусть смотрит.

Глава 21

Женечка— Дай нам пять минут.

Тридцать первое декабря. Новый год. Стол накрыт, елка горит праздничными огнями, часть подарков уже подарена, другая дожидается своего часа в укромном месте. Самое время раскрыть все карты и покончить с недомолвками. Мы все это заслужили.

— Я ей скажу. Сама, — прикасаюсь к его напряженной руке, — пожалуйста.

Сама скрыла от нее правду, самой и выкручиваться.

Орлова плющит, но он все-таки соглашается. Понимает, что я — мать, что лучше знаю свою девочку, лучше знаю, как сказать, чтобы не напугать правдой.

Кивает мне и идет в комнату, где дети устроили пикник под новогодней ёлкой.

— Мариш, тебя мама зовет, — слышу его голос и не могу удержаться на ногах.

Опускаюсь на край стула, прижимаю ладонь к груди, где за ребрами бешено бьется сердце. Потом доносится топот маленьких ножек, и ко мне влетает довольная, счастливая дочка. Кудряшки задорно топорщатся, на румяных щеках шоколад.

— Мама, — бросается ко мне на шею со звонким смехом.

Девочка моя ласковая.

— Как там у вас дела? — глажу ее по спинке, собираюсь духом, чтобы сказать главное.

— У Сережи в шоколадном яйце самолетик, а у меня маленькая куколка… только я ее уже потеряла, — виновато шмыгает носом.

— Ничего. Потом найдем, — сглатываю ком, стоящий поперек горла, — а как тебе кукла, которую подарил Денис?

Намеренно убираю слово «дядя».

— Она такая красивая, — умиленно складывает ладошки на груди, — я буду играть с ней каждый день.

— Ты спасибо сказала?

— Да.

— А он?

— Он меня обнял. Крепко-крепко. Вот так, — обхватывает сама себя ручками и сжимает изо всех сил.

Сглотнуть не могу. Горло перехватывает колючим спазмом. Кое-как прокашливаюсь, глотаю внезапно подкатившие слезы.

— Он нравится тебе?

— Очень. Я бы хотела, чтобы он в гости каждый день приходил. Мы бы играли. В парк бы все вместе ходили.

Она всегда с завистью поглядывала на полные семьи, которые дружно проводят выходные на природе.

— Мариш, — начинаю говорить, и снова нет слов. Мнусь, как слабачка, — понимаешь, дядя Денис… он на самом деле…

Дочь смотрит на меня. Взгляд пронзительный, пробирает до самых костей.

— Он на самом деле не просто дядя.

Ну что за бред?

— Волшебный дядя? — шёпотом спрашивает она.

Очень волшебный. Просто сказочный.

— Мариш, это твой папа.

Ну вот и все. Сказала…

Она хмурится. Морщит свой маленький хорошенький носик, но ничего не говорит. Я буквально слышу, как у нее в голове скрипят шестеренки, пытаясь переварить полученную информацию. Бедная моя малышка.

— Папа? — недоверчиво уточняет и смотрит так, будто сомневается в моей адекватности.

— Да, родная.

— А почему… — замолкает. Снова хмурится, — а откуда он взялся?

Хороший вопрос, болезненный.