Не мой, не твоя

Я тоже не сразу заметила, что из буфета вновь вышли ещё трое мужчин. Перекурить захотели. В отличие от дам они сдержанно кивнули Тимуру и направились куда и собирались — в дальний, противоположный, конец коридора, где находилась курилка.

Среди них был и Виктор Иванович Казаринов, уже пьяненький. Завидев меня, он вдруг отделился от коллег и, раскинув руки в стороны, двинул ко мне."

"— О, Мариночка, — широко улыбнулся он, — а я тебя потерял. Ты знаешь… ты же просто красавица…

Потом он поднял слегка осоловелый взгляд, увидел Тимура. Прижав руку к груди, склонил голову.

— Здрасьте, Тимур Сергеевич. Не хотите к нам присоединиться?

Тимур не снизошел ни ответить, ни даже взглянуть на него.

— До свидания, — попрощалась я за нас обоих с Виктором Ивановичем.

На проходной Тимур остановился и, пока я сдавала ключи, велел охранникам:

— Чтобы через полчаса в офисе никого не было.

— Так там же это… ваши гуляют, — не понял его охранник.

Тимур повторять и объясняться не стал. Посмотрел на охранника выразительно, и тот сразу нервно закивал:

— Хорошо, понял, Тимур Сергеевич. Сейчас всех разгоним по домам.

Что уж, мне и самой в этот момент стало не по себе. Вот чего он сейчас-то разозлился? Я даже снова назвала его на вы, когда мы вышли на крыльцо. Но он тут же напомнил:

— Мы же договорились — наедине без официоза.

— Как прикажешь, хозяин, — пошутила я.

Тимур тут же развернулся — в глазах его полыхнуло, но от недавней злости не осталось ни следа. Он криво улыбнулся.

— Ну, смотри, ты мне сейчас руки развязала.

В машине Тимур стал опять серьезен. Вёл он сосредоточенно и молча. Можно было решить, что он просто ушёл с головой в свои мысли, но я буквально кожей чувствовала, как в салоне сгустилось напряжение. Нет, он думал о нас, о том, что скоро произойдет, и его явно снедало нетерпение. Иногда он бросал на меня взгляды, которые это только подтверждали.

Меня тоже очень волновала его близость. И даже не верилось — что вот он, рядом, мой Тимур. Я словно в прошлое вернулась. Сердце в груди то и дело замирало, как бывает, когда смотришь вниз с огромной высоты, а под ребрами так сладко ныло…

— А я вчера пыталась к тебе пробиться на прием, — забросила я пробный шар.

— Не припомню.

— Так ты меня и не пустил. Причем так страшно не пустил, что мы с Ульяной на пару чуть сознание не потеряли.

Он лишь хмыкнул, потом спросил:

— Ульяна — это дура из приемной? А ты зачем приходила? По делу или так?

— По делу.

— Надо было просто войти.

— Чтобы ты меня выгнал? Или с потрохами съел?

— Тебя бы я не выгнал, — улыбнулся Тимур. — А вот насчет второго не уверен.

Потом скосил на меня взгляд.

— А дело-то срочное?

— Ну да, документ один мне надо подписать.

— До понедельника, надеюсь, терпит?

— Ну, в общем, да.