(Не) мой наследник

Пожалуйста…

Только не это… Я был готов в чему угодно, но только не к слезной мольбе. Однажды Габи пожалеет об этом… Позже – когда разлюбит меня и начнет новую жизнь. Пожалеет о поспешных словах, слезах, взволнованном молящем взгляде… И я не хочу ее унижения. Развода и спокойной жизни – да, но скандалов и просьб – вовсе нет…

– Габи, не надо. Прошу тебя, – бросаю я сухо. Не вижу себя со стороны, однако, уверен, что выгляжу каменным изваянием или бесчувственным монстром со стеклянным взглядом. Габи громко всхлипывает и подходит ближе. Ее ладони ползут по моей груди, обнимают плечи и шею, как молодая виноградная лоза… Горячее прерывистое дыхание касается кожи, с губ слетает полустон…

– Ты нужен мне. Я люблю тебя. Давай начнем все сначала.

Смотрю в ее большие испуганные глаза и ничего не чувствую… Разве что желание поскорее сбросить с себя ее руки. Вижу другие глаза, другие губы… Те, что когда-то любил…"

"– Габи, ты достойна любви, – произношу хрипло. – Я очень хочу, чтобы ты встретила человека, который оценит тебя по достоинству. Пожалуйста… – снимаю ее ладонь со своего плеча и отступаю на шаг, являя взору душещипательную картинку.

Да, наверное, я сволочь и гад… Но и врать ей больше не хочу.

– Ники, что сейчас изменилось? Тебя столько лет все устраивало, что произошло сейчас? Ты сошелся со своей… С этой… Вы решили поиграться в семью?

– Нет, у нее есть другой мужчина, – отвечаю со вздохом. – Я скажу, что изменилось. Мой сын умирает, Габи. И я начал по-другому чувствовать жизнь… Мне хочется есть ее ложками, как горный воздух. Грустить или радоваться каждому мгновению, быть счастливым… И я очень хочу, чтобы Никитушка выжил. Тебе не понять, – добавляю для чего-то.

Клянусь, в глазах Габи загорается сострадание. Не думаю, что она играет. Так притворяться она неспособна.

– Ники, я… Я прогнала этих дамочек из кризисного центра. Но я не хочу разводиться… Пожалуйста, пусть все останется как есть.

– Давай отложим разговор, Габи. Нам обоим надо успокоиться. Особенно тебе…

– Да уж…

Габи еще не знает, что я собираюсь ехать в Красную поляну… И сейчас не лучшее время сообщать ей об этом. Я вообще не собираюсь ей говорить. Пока рано… Результаты анализов придут со дня на день, а раньше и не стоит заводить этот разговор.

Проходит несколько дней после визита женщин из Кризисного центра. Слухи о моем жестоком обращении прекращаются, а Габи съезжает на съемную квартиру. Все как будто успокаивается. Понимаю, что это на время, но не могу не радоваться долгожданному покою. Жаль, что он длится совсем недолго… Единственное, что меня сейчас волнует – как сохранить грядущую поездку в тайне? После гадких постов в интернете я стал объектом пристального внимания общественности. Меня все узнают.