(Не) Мой мужчина (СИ)

- Все кончено, мы с тобой – чужие люди, я могу помочь тебе, если ты будешь нуждаться, но между нами больше ничего нет. Забудь все, что я тебе говорил о чувствах! Я лгал!

– Я в тебе нуждаюсь! – кричу ему в лицо, чтобы он меня услышал.

– Все, Олеся, хватит, давай перестанем друг друга жалеть и испытывать чувство вины. Поезжай домой. Я в тебе не нуждаюсь. Надеюсь, ты меня поняла и не будешь больше унижаться и таскаться за мной!

Мне кажется, я задыхаюсь. Всегда знала, что Руслан грубый и жесткий, но он никогда меня не унижал. Смотрю ему в глаза и не могу вымолвить и слова. Понимаю, что мне нужно уйти, уехать дoмой, пока меня действительно не вышвырнули, как собачку, но не в силах пошевелиться.

– Я не жалею тебя и не испытываю чувства вины, я… – отчаянная попытка cказать последние слова, но услан не хочет меня слышать.

– А это уже неважно, Олеся! – кидает он и уходит в ванную, громко захлопывая дверь.

Встаю с кровати и медленно бреду нa выход. Что мне делать? Продолжать бороться и воевать,терпя унижения? Я пока не готова и не могу. очется громко рыдать, но не хочу, чтобы он слышал, насколько мне больно. Завязываю плотно халат и зачем-то спускаюсь вниз, наверное, потому что в горле стоит ком, который я никак не могу сглотнуть и мне нужно выпить вoды. Хочу домой, чтобы там дать волю эмоциям.

Спотыкаюсь на предпоследней ступеньке и с грохотом падаю, ударяясь лбом об паркет. Вскрикиваю, а потом замолкаю от потемнения в глазах. Сажусь,тру лоб, где точно будет шишка и синяк, и начинаю истерически смеяться. Вот теперь я точно чувствую себя полностью униженной, сижу посреди холла на паркете в тонком халате и смеюсь от истерики.

– Олеся?! Что произошло?! – слышу сверху голос Руслана, и он быстро спускается ко мне.

– Произошло то, что я полюбила тебя и уже не могу без тебя, но оазалось – поздно, - говорю и зажмуриваюсь, уже не сдерживая слез. Падать ниже некуда я и так на полу.

ГЛАВ 27

Олеся

Руслан садится передо мной на корточки и внимательно осматривает. Лицо уже не холодное,и отрешенное, кажется, маска безразличия слетела.

– Где больно? - а в голосе нотки волнения.

– Нигде, все хорошо, – отвечаю, утирая слезы ладонями.

Не хочу плакать, но они, проклятые, все льются и льются потоком. Руслан отодвигает упавшие на лицо волосы и замечает шишку.

– Лед нужно приложить, – говорит, а сам смотрит в глаза,и на его лице опять много эмоций.

Закрываю лицо руками, потому что теперь, похоже, он меня жалеет. Рыдаю, сил нет подняться,и от этого становится еще хуже. Хочу встать и уйти в свою комнату, но неуклюже пошатываюсь и всхлипываю, шмыгая носом. Руслан глубоко вдыхает, а потом, обхватывает мое лицо большими теплыми ладонями, секунду всматривается в заплаканные глаза, и с отчаянным хриплым стоном впивается в мои губы.