(Не) мой мужчина

Я не готова к дружеской беседе с кем-либо, мне сложно улыбаться и радоваться, когда внутри всё разрывается на части.

– Так поможешь? – снова спрашивает Ольга Андреева. – Пожалуйста.

– Ну хорошо… – отвечаю еле слышно. Женщина ведь не виновата, что её старший сын оказался обманщиком и подлецом.

– Отлично! Тогда поехали. Машина с водителем уже ждёт.

– Куда?

– Конечно, на Невский проспект, потом на Большую Конюшенную. Именно там всё самое лучшее.

Ольга Андреевна хватает меня под руку, я лишь успеваю зацепить свою сумку, набитую всяким барахлом, собранным со стола. Идём по широкому коридору, а женщина ни на секунду не замолкает:

– Сначала поедем туда, но, если ничего не понравится, я знаю ещё пару мест, где мы точно найдём всё, что нам нужно. Ты главное, на ценники не смотри, выбирай то, что по душе, что действительно твоё.

Лишь послушно киваю, пока не понимая, что я должна выбрать и для чего.

– На Невский, – оповещает водителя Ольга Андреевна, и машина срывается с места. Это тот самый водитель, что возил меня всю позапрошлую неделю. – Надеюсь, мы всё успеем. Маркуша ошарашил нас, конечно, радостной новостью. И как теперь всё успеть до пятницы, всё грамотно спланировать, подготовиться к празднику по-человечески, ничего не забыть?

– А что за праздник? – решаюсь наконец спросить.

– Маркуша женится! – Ольга Андреевна таращится на меня непонимающе.

Женится… Меня словно кипятком ошпаривает от её слов, погружая в адский котёл с ядовитой жидкостью. С трудом принимаю для себя то, что сейчас сказала мама Марка.

Женится… Уже в пятницу. Так быстро всё решили с Никольской? Несколько лет тянул, не делал ей предложение, а тут за неделю определился и даже семью уже оповестил. А в пятницу убеждал меня, что совсем не понимает, о чём речь.

Женится… Слёзы предательски застилают глаза, в горле стоит вязкий, противный ком, не позволяя свободно дышать. Хватаю воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Пространство машины слишком маленькое сейчас, давит на меня закрытыми дверями. Мне нужно на воздух: дышать и плакать, плакать и дышать.

Женится… Неужели решил обязать меня помочь с праздником, сделать ещё больнее, чтобы я лично принимала участие в подготовке к его свадьбе? Может, это прихоть Никольской?

– Даже не представляю, как всё успеть, – продолжает возмущаться женщина. – Хорошо, хоть родственники, приехавшие на день рождения Лёши, ещё здесь, у нас. А остальные? А те, кто за границей? Успеют ли прилететь? Всё так внезапно и непредвиденно, но я рада, всё равно очень-очень рада. Марку давно пора было определиться. Лет-то уже сколько, а ещё деток нужно вырастить. Всё хорошо, всё успеем, – словно сама себя успокаивает."

"Отворачиваюсь от Ольги Андреевны, незаметно собирая скатывающиеся слезинки.