( Не ) мой ребенок (СИ)

Как только отправляю сообщение, сердце начинает долбиться о грудную клетку, как будто мне вкололи огромную дозу адреналина.

А потом вижу, как Мирослава появляется из подъезда, и забываю обо всем на свете. Просто любуюсь красивой девушкой, которая идет к моей машине.

Поздно спохватываюсь, выскакиваю на улицу, чтобы помочь ей забраться на заднее сиденье. Во время дороги жалею, что не посадил Мирославу рядом. Может, пообщалась бы со мной немного. А так всю дорогу промолчали. Впрочем, о чем мне с ней беседовать? Там же наверняка пустая кубышка.

Я снял для нее квартиру неподалеку от офиса — так мне будет сподручнее к ней заскочить, если что.

— Здесь спальня и зал, вон там кухня.

Мирослава прижимает к себе рюкзак, с опаской оглядывается.

— Это очень шикарная квартира, — вдруг выносит она свой вердикт.

Ну да, не в клоповник ее поселил, снял жилплощадь в нормальном доме. Здесь недавно сделан ремонт — дизайн в светлых тонах, новая мягкая мебель, кровать. Кухонный гарнитур приятного мятного цвета. В общем, квартира, подходящая для девушки.

— Надеюсь, вам здесь понравится, — киваю ей. — Жилплощадь ваша вплоть до родов, плюс месяц на восстановление.

— Спасибо! — говорит Мирослава чересчур громко.

Видно, от переизбытка чувств.

— Пожалуйста, — киваю ей.

Любоваться ее восхищенной физиономией — одно сплошное удовольствие. Она будто светится изнутри.

Эх… Не будь я женат, взял бы ее к себе, честное слово. Однако не вижу смысла менять шило на мыло. К Анжеле меня поначалу тоже дико тянуло, хотя сейчас это чувство исчезло. Наверняка с Мирославой через некоторое время будет так же. А по внутреннему содержанию эти две девчонки — один в один. Обе любят деньги и не работать, обе видят во мне ходячий кошелек. Ладно, жену еще интересует, что у меня в штанах. Кстати, она хоть проверенный вариант. Слушается меня, неукоснительно следует нашему договору. А Мира — кот в мешке, точнее в кофте. Далась ей эта уродская вязаная хламида! И сегодня ее напялила, дуреха.

Бесит! Так фигуру и не рассмотрел.

Естественно, держу свои мысли при себе.

— Устраивайтесь, Мирослава. Если что-то понадобится, звоните.

Жадно ее оглядываю — на посошок, так сказать. Теперь ведь уже долго не увижу, хоть чуть-чуть насмотреться.

И тут она лепечет, растягивая губы в улыбке:

— Можно просто Мира.

— Не можно, Мирослава. Давайте без фамильярностей, мы с вами на брудершафт не пили…

Грублю намеренно, чтобы сохранить дистанцию между нами.

Мирослава тут же теряется, опускает взгляд, вздыхает, да так глубоко, что ее грудь заметно приподнимается. Мне дорогого стоит не залезть ей под кофту. Почти жалею, что повысил голос.

«Все, Глеб! — приказываю себе.