Не мой парень

Глаза, устремленные на меня, походят на две темные воронки: гипнотизируют меня, лишая воли.

Я прикипаю телом к твердости пресса и растерянно смотрю на Финна, пытаясь найти подсказку, правильно ли я его поняла.

— Сегодня ты королева, Тони. — хрипло отвечает на мой немой вопрос. — Двигайся выше.

Я не могу пошевелиться, пока мое стыдливость сражается со скандальностью этой просьбы. Мне кажется, это чересчур интимно, по крайней мере, для этого раза.

Не дождавшись моего ответа, Финн сгребает ладонями мои бедра и тащит по своему телу вверх, словно удачливый покерист — гору выигранных фишек. Когда мои колени упираются ему в плечи, уверенные руки смыкаются крепче и толкают меня вверх.

— Финн, это слишком… — лепечу, краснея от смущения. Я даже представить боюсь какой вид ему открывается снизу.

— Я готов кончить прямо сейчас от твоего вида и запаха. — доносит обжигающее дуновение снизу, — Не нужно стесняться меня, Тони. Поверь, ты прекрасна. Раздвинь ноги шире.

Сердце с шумом разгоняет кровь по венам, заставляя ладони влажнеть. Я ему доверяю, но от этого не становится менее волнительно.

— Можешь упереться ладонями в стену, — подсказывает Финн.

С треском оторвав от себя стыдливость, я так и поступаю: раздвигаю ноги шире и кладу руки на изголовье кровати.

— Идеальна, — успеваю услышать перед тем и как пронзительно ахнуть, когда теплый язык обжигает касанием влажные складки.

— Господи… — лепечу, вдавливая пальцы в дерево до побеления.

Влажное давление повторяется снова, и снова, и снова, заставляя вздрагивать в судорогах незнакомого острого удовольствия. Волна возбуждения размером с небоскреб сводит низ живота, заставляя ноги дрожать.

Широкие ладони снова смыкаются на моих ягодицах, мягко, но настойчиво тянут ниже. Меня словно ударяет током, когда я чувствую касание щетины на чувствительной коже. Кажется, Финн знает как это на меня действует, потому что трение усиливается, растекаясь огнем по беззащитной плоти, похищая из легких сдавленный крик. Жесткость прикосновения сменяется мягкостью языка, неспешно поглаживающего клитор, от чего по телу прокатывается сильнейшая дрожь ожидания.

— Я твой, Тони. Двигайся сама. Трахни меня перед тем, как я трахну тебя.

Я чувствую влажное вторжение внутри себя, и перестаю думать: оттягиваю бедра назад и снова подаюсь вперед, ощущая на себе нежность массирующего языка. Делаю это снова и закрываю глаза, чтобы наблюдать яркие фейерверки вспышек. Ком внизу живота натягивается туже, и становится совсем невозможно сдерживать стоны. Я охаю и всхлипываю, беспорядочно раскачиваясь на нем бедрами в поисках чистого, незамутненного приличием наслаждения.