Не мешайте палачу

А про то, что его и Соломатин ищет, имиджмейкер прознал совершенно случайно, подслушав не предназначавшийся для его ушей разговор. Но кто же ему звонил?

* * *Рита была самой спокойной и дисциплинированной из всей группы. Может быть, оттого, что от природы не была такой одаренной, как остальные. Но для определенных поручений ее способностей вполне хватало, даже с избытком, а сам Павел больше всего любил давать поручения именно ей. Рита не была строптивой и капризной, не задавала лишних вопросов и всегда в точности следовала инструкциям. Самое главное – чтобы инструкции были детальными, потому что экспромтами эта симпатичная тридцатилетняя женщина владела слабо.

Она была первой, с кем встретился Павел, вернувшись в Москву после восстановительного периода на даче у генерала Минаева. Войдя в ее квартиру, Сауляк сразу понял, что два года она сидела фактически без работы. То есть какая-то государственная служба у нее была, как и раньше, но зарплаты хватало только на самое необходимое. Ни одной новой вещи не заметил его цепкий взгляд, и телевизор был все тот же, и мебель, и палас на полу. Тогда, два года назад, после смерти Булатникова, когда Павел решил, что нужно спрятаться и отсидеться, он строго-настрого запретил членам своей группы подрабатывать и подхалтуривать."

"– Вам должно хватить того, что вы заработали. Потерпите, пока я не вернусь, иначе сгорите, – предупреждал он, в глубине души будучи уверенным, что ни один из них не выдержит. Ведь спрос-то на их услуги по нынешним временам огромный!

Пожалуй, только в Рите он был уверен. И не ошибся, не подвела девочка, не ослушалась.

Она открыла ему дверь и долго стояла молча, вглядываясь в его постаревшее за два года лицо. Павел по обыкновению не глядел ей в глаза, чтобы не сбивать с настроя. Наконец он почувствовал, как рухнула невидимая стена, которую Рита моментально возвела между ними, едва увидев его.

– Ты вернулся, – тихо сказала она и заплакала. – Господи, наконец-то ты вернулся.

– Я же обещал, – скупо улыбнулся Павел. – Ну не надо, детка, не плачь, все хорошо. Я вернулся, мы снова начнем работать. Ты же, наверное, без денег сидишь.

– Да не в этом дело, Паша. Черт с ними, с деньгами. Страшно мне было, очень страшно. Я же цель потеряла, смысл. Раньше я знала, для чего живу. Было дело, была работа, и я должна была ее хорошо выполнять. А потом ты исчез – и все рухнуло. Я могла бы чем-нибудь заняться, но ты запретил…

– Вот и умница, – ласково сказал Сауляк. – Умница, что послушалась меня. Зато теперь все окупится. Поверь мне, все наладится. Ты сегодня же начнешь работать. Готова?

– Не знаю, – с сомнением покачала она головой. – Я так давно не работала. Может, у меня уже и не получится ничего.

– Получится, – заверил ее Павел.