Не мешайте палачу

Или я прошу слишком много?

– Нет-нет, – торопливо ответил генерал, вытаскивая бумажник, – это совсем не много. Впрочем, вы сами увидите."

"За те три дня, что Павел отсиживался у него на даче, генерал Минаев подписал у него все необходимые бумаги и через подставных лиц продал машину Сауляка, которая все эти два года спокойно стояла в его охраняемом гараже. Добавив несколько тысяч долларов, он приобрел для Павла новую машину, которая более соответствовала бы образу человека, побывавшего «замужем» за границей и имеющего возможность не работать. Что и говорить, прежняя машина Сауляка была куда лучше, за ее невзрачным, даже порой вызывающим сочувствие внешним видом крылась невероятная мощь и выносливость, ибо нутро ее было все полностью переделано и переоснащено с помощью хороших специалистов. Разумеется, эти достоинства автомобиля были учтены при продаже, потому и цена за него была достаточно высокой. Теперь вместо сверхскоростных и сверхпроходимых «Жигулей» у Павла был черный «Сааб», но за два минувших года количество иномарок на столичных улицах увеличилось столь многократно, что степень незаметности и даже невзрачности нового автомобиля была вполне сравнима с незаметностью и невзрачностью старого.

Павел уехал в Москву. Минаев проводил его до калитки, долго стоял неподвижно, глядя ему вслед, пока тонкая и прямая, как натянутая струна, фигура его не скрылась за поворотом дороги, ведущей к железнодорожной платформе. Потом Антон Андреевич медленно вернулся в дом, запер изнутри дверь и принялся готовить себе ужин. Он знал, что теперь по меньшей мере неделю ему придется преодолевать приступы внезапной раздражительности и злости, и лучше всего в этот период поменьше общаться с людьми, которых не хотел бы обижать. Так бывало всегда, когда операция от этапа длительной предварительной проработки и тщательных приготовлений переходила к этапу реализации. На этапе подготовки еще можно было что-то переиграть, переосмыслить, перекомбинировать. Еще можно было отказаться от одной цели и вместо нее поставить другую, можно было отказаться от одних исполнителей и задействовать других. Можно было оттянуть начало операции, если почувствуешь, что не все готовы, что где-то не все стыкуется так, как надо. Пока не наступал этап реализации, еще все можно было поправить. Как только начиналась реализация, у генерала появлялось чувство, что он полностью утрачивает контроль над ситуацией. Люди начинали действовать в соответствии с предписаниями, подключались давно приведенные в готовность механизмы, схема начинала работать и раскручиваться, и в любой момент могло произойти что-нибудь неожиданное, грозящее крупными неприятностями и даже катастрофой.