Не мешайте палачу

* * *– Проходите, Павел Дмитриевич, – сказала Настя как можно приветливее.

Ей удалось полностью взять себя в руки, успокоиться и приготовиться к разговору с Павлом.

– Похоже, вас ангел хранит, – улыбнулась она. – Значит, не зря я тащила вас на себе из Самары. Если бы вас сегодня убили, мне было бы обидно. Вы знаете человека, который на вас покушался?

– Нет. Лицо незнакомое. И имя его впервые слышу.

Настя видела, что он не лжет. И еще она видела, что Сауляк вымотан до предела и еле держится на ногах.

– Но у вас есть хоть какие-нибудь подозрения: кто это такой, кто его послал, чье задание он выполнял?

– Я уже говорил вам, Анастасия, я не страдаю от недостатка недоброжелателей. – И вас не удивляет, что в их числе оказался ваш покровитель?

Сауляк нахмурился. Глаза его опять убегали от Насти, останавливаясь то на стене выше ее головы, то на полу, то на окне."

"– Кого вы имеете в виду?

– Антона Андреевича Минаева. Это он послал к вам наемника. Чем вы перед ним провинились, хотела бы я знать?

– Вы ошибаетесь.

В его голосе вновь зазвучало высокомерие, как когда-то в Самаре, когда они только-только познакомились.

– Нет, Павел Дмитриевич, я не ошибаюсь. Генерал Минаев встречался с неким посредником. Этот посредник нашел наемника Князева и отправил его к вам с пистолетом в кармане. У меня есть фотографии, видео– и магнитофонные записи, подтверждающие это. Поймите же, Павел, мы здесь, на Петровке, не боги, мы не всемогущи, и наши сотрудники не могли случайно оказаться в вашем подъезде, когда туда явился Князев с заданием вас убить. Мы разрабатывали этого посредника, именно поэтому и засекли его контакт с Минаевым. Неужели вас это не убеждает?

– Нет. Наш разговор утратил предметность, вы не находите?

Он ей не верит. Или, наоборот, сразу признал ее правоту, но есть какая-то причина, по которой он не может показать, что согласен с ней. Конечно, он должен стоять на том, что Антон Андреевич Минаев – святее всех святых. «Отстрел» команды Малькова начался через несколько дней после того, как Павел вернулся в Москву. И закончился за два дня до того, как он уехал в Белгород и поселился там в гостинице. Минаев просто не может не иметь к этому отношения. А где Минаев – там и Павел. Так что оба будут стоять на своей безгрешности, упираться до последнего. Ничего, Павел Дмитриевич, ты у меня сейчас под дых получишь.

– Павел Дмитриевич, предметом нашего разговора является последовательность жертв. Вы отдаете себе отчет, что вы в этом ряду последний?

Вот так, Павел Дмитриевич. А теперь думай. Пытайся угадать, что я имела в виду. Ни за что не угадаешь. И начнешь проецироваться. Начнешь говорить о том, что беспокоит тебя больше всего. Ну, давай же, начинай.

– И кто же, по-вашему, первый в этом ряду?

Хитришь, Паша.