Не дразни меня

- Ну, а сегодня? Поздравил тебя?"

"- Да, буркнул что-то там утром, на карту денег перевел.

Я начинаю подниматься на второй этаж, мама идет следом.

- Может, тебе стоит попробовать уговорить его отпустить тебя в Испанию? Поживешь у Лили.

- Не отпустит, Ясь. На ком твой отец злость срывать будет?... Он же в меня свой негатив, как в мусорное ведро, каждый день сливает.

Вместе мы проходимся по второму этажу дома, заглядываем в комнаты, останавливаемся у панорамного окна эркера. Передний двор ярко освещён, по его периметру курсирует охрана, потому что за территорией меня ждут три внедорожника Литовских, под завязку набитые до зубов вооруженной охраной. Я понимаю, что таким образом Адам выражает недоверие не мне, а моему отцу, и намекает, что всегда держит руку на пульсе.

- Скоро Женя приедет, - взволнованно проговаривает мама, - Как бы стычки не вышло.

- У наших... - выпаливаю, не подумав, но тут же осекаюсь, - У охраны Литовских распоряжение никак не взаимодействовать без необходимости.

- Твой отец не промолчит.

- Ты же говорила ему, что я приеду? - уточняю, внезапно занервничав.

- Говорила.

- Ну?... Мам, он же не думает, что мой муж меня на такси отправит?

- Твой муж? - уточняет мама, не сильно толкнув меня своим плечом, - Яська, у вас что, все по-настоящему?

- Ты о чем?

Сощурив глаза, она буквально въедается в меня взглядом. От него неуютно и холодно становится, но щеки обдает жаром.

- Уже и развода не хочешь?

- Почему тебя это удивляет? Мы законные муж и жена, и живем под одной крышей...

- .... и спим в одной кровати?...

- Мам....

- Ох, короткая у тебя память, дочка. Как быстро брата смогла забыть, - вздыхает она.

- Я его не забывала. И уверена, что... то, что произошло, была вынужденная мера.

- Что?! - восклицает глухо, - Скажешь, что они были вынуждены... убить его?!

- Иначе он убил бы их. Он покушался.

- Кому ты веришь?! Литовским?!... Этим головорезам?

- В Яна стреляли! Адам после смерти Марата тоже был ранен!...

- Они только и мечтают о том, чтобы истребить нас всех! - перекрикивает, совершенно не слыша меня.

- Мама!... Да пойми же ты! Эта война была начата не ими, а нашими отцами

- Они хуже их отца! Тот хотя бы нас не убивал!...

- Боже!... Зря я приехала.

Всхлипнув, мама начинает тихонько плакать. Я, снова захлебнувшись виной, которую не должна чувствовать, бросаюсь к ней и крепко к себе прижимаю.

- Прости, мам!... Я не хотела обидеть!

- Ты только нас не предавай, Яська! Мы же твои родители!

- Господи, да о чем ты?! О каком предательстве говоришь?

- Он прикажет тебе отречься от нас, и ты отречешься...

- Все же хорошо!... Адам разрешил мне навестить тебя.

- Я не верю ему...

- Мама! Он хороший человек, правда!... Честный и достойный.

- Ты все равно потом с ним разведись, - шепчет задушено, вцепившись в мои плечи, - И не вздумай детей от него рожать.