Не дразни меня

- Честно? Да, - признаюсь, немного помешкав, - Мне рассказывали о них совсем другое.

- Какое другое?

Слышу по тону, что он прекрасно понимает, о чем я. Это раззадоривает ещё сильнее. Повернувшись к нему всем корпусом, всматриваюсь в глаза. Литовский, серьёзно глядя в ответ, ждет моих вопросов.

Глубоко вздохнув, я быстро облизываю губы."

"- Я слышала, что Лена была пленницей.

- Была, - подтверждает невозмутимо.

- И что над ней издевались и насиловали.

Густые брови сходятся к переносице.

- Это откуда?

- Мне так сказали, - невольно понижаю голос, заметив опасный блеск в потемневших зрачках.

- Кто сказал?

- Моя мама.

- А ей кто?...

Ненадолго задумавшись, я отвечаю:

- Наверное, папа.

Придавив меня тяжелым застывшим взглядом, Адам всем своим видом показывает, как относится к тому, что говорит мой отец. Я вспыхиваю негодованием, как всякий раз, когда дело касается оскорбления моих родных, но, не найдя, чем возразить, просто отворачиваюсь к окну.

Глядя на сверкающий ночными огнями город вдалеке, который мы обходим стороной, пытаюсь погасить разгорающийся в груди пожар. Я не хочу делать выбор. Не хочу! И не хочу перестать любить своих родителей!

- Это Лена спасла Яна, когда на него было совершено покушение.

Он не говорит, кто организовал это покушение, потому что и так ясно. Мой брат.

Затаив дыхание, я слушаю.

- В него стреляли, и он чуть было не утонул, когда пытался скрыться от убийц.

Мое сердце рвется из груди, потому что меня топит состраданием и чувством нестерпимого стыда.

- Она вытащила его из воды?

- Да. Из реки, - рассказывает Литовский, - Он едва не захлебнулся к тому моменту, когда она нашла его.

- Почему же тогда она была пленницей?

- Попала под программу защиты свидетелей, - отвечает с полуулыбкой.

- Это как?

- Ей грозила опасность за то, что она спасла Яна.

- То есть... её никто не насиловал?...

- То, что было между ними, останется между ними, и нас с тобой не касается. Если когда-нибудь Лена захочет рассказать тебе, она расскажет.

Сдержанно выдохнув, я киваю. Несмотря на твердый тон, которым это было сказано, мне понравился ответ Адама. Он будто не предполагает расторжения нашего брака при первой же возможности.

Почему мне самой от этого приятно, я не знаю. Хотя, нет - знаю.

Немного расслабившись, я снова откидываюсь на спинку сидения и, чуть опустив веки, поглядываю на то, как муж, всё же приняв входящий, негромко разговаривает по телефону о делах. И чем дольше смотрю, тем отчетливее понимаю, что пропадаю. Влюбляюсь.

В Литовского, чью фамилию проклинали в нашем доме, сколько я себя помню.

Боже.

И второго брака, настоящего, мне на самом деле не хочется. Кошмар, да?...

Словно прочитав мои мысли, он находит рукой мое колено и ощутимо сжимает его. Мое тело тут же отзывается сладким спазмом внизу живота. Ему пофиг на фамилию.