Любовь не продаётся

"

"— Взяла выходной, — она сцепила руки в замок. — Да куда идти с такой головой, я всю ночь не спала. Столько раз тебе звонила, думала, случилось что…

— Все нормально, мам. Артем… это тот самый парень, который помог мне и защитил от пьяных парней, что недавно напали на нас с Мишей посреди улицы, а потом они напали на Артема, и я хотела помочь, но… — перевела взгляд на плечо. — В общем, мы снова случайно встретились, сбили вчера пса, — кивнула в сторону Везунчика, и забрали его к себе.

— Ты ночевала у него? — мать спрашивала тихо и аккуратно будто пробиралась по минному полю.

Но я не собиралась дерзить и готова была все рассказать, рассчитывая на взаимность чувств.

— Да, но между нами ничего нет, — она как-то странно на меня посмотрела.

— Я в твоем возрасте уже тебя нянчила. Поэтому… не мне судить о том, было у вас, а что нет. Если он достойный и хороший человек, то… — она сжала губы. — Мне так жаль, Женя. Ты выросла такой замечательной девочкой, а я все пропустила в твоей жизни. Боролась с призракам и что в итоге? Все страдают… Я полночи думала обо всем этом и… Прости меня, дочка, — у меня на глаза навернулись слезы.

Господи за что? Я готовилась к трудному бою, но что мне выбросят белый флаг совсем не рассчитывала. И бросившись на шею матери, я глотала слезы и дрожала от эмоций, которые били меня через край.

— Вы чего здесь сидите и плачете? — в дверях показался Миша.

Мы не сразу заметили нашего маленького мальчика и услышали тоже не с первого раза. Он протиснулся между нами и обнял обоих.

— Миша, пойди, посмотри, кто там по двору бегает? — попросила его мама.

— Ты его не повела в садик? — когда Миша скрылся за домом, спросила я.

— Да куда там вести, — махнула мать рукой и снова меня обняла. — Прости меня, Женечка. Только из дома не уходи. Не знаю, как искупить перед тобой и Мишей свою вину. Из нас двоих ты себя иной раз ведешь более по-взрослому, чем я. Я как представила, что ты не дай Бог сделаешь что с собой… Ушла в ночь и не вернулась… — на лице матери снова бежали мокрые дорожки.

— Перестань, мама… — мое сердце, будто после долгого пребывания в леднике попало под теплые солнечные лучи. — Ну что ты, как я могу! Ведь Миша у нас. И папу мы вернем. У ребенка должен быть отец. Просится — возвращай его или сама позови обратно. Будем вместе решать, как нам жить дальше, — от былой ненависти к отцу ничего и не осталось.

Да я ощущала внутри обиду на обоих, что из-за всех этих проделок и разборок пострадал маленький брат, но… лучше осознать и исправить эти ошибки сейчас нежели проживать в этих уничтожающих душу чувствах и грузом вины остаток жизни.

На крыльцо влетел возбужденный и радостный Миша.