( Не) Любимая жена (СИ)

Летели мы недолго, всю дорогу я старалась думать о мужьях и не обращать внимания на отчётливый бугор, упирающийся мне прямо в промежность. Даже попыталась отстраниться, но ирлинг издевался надо мной и прижимал сильнее.

Он приземлился на балконе императорского дворца и позволил мне отпрыгнуть от него.

- Обратно поеду на машине, - проворчала я, поправляя разметавшиеся волосы.

- Пойдём, пока нас стража не засекла, - усмехнулся ирлинг и распахнул стеклянные двери, ведущие в комнату.

- Что мы тут вообще делаем? - вздохнув, зашла в большой зал и обалдело уставилась на собственные картины.

Малакай переплёл наши пальцы и потянул в сторону. К самой первой работе. Посмотрела на картину сада в доме Родерика и медленно прошла вдоль одной стены. Все холсты висели строго по нарастанию. От первой до последней. И буквально рассказывали мою историю.

- Всё это время Скайлер скупал мои картины? – развернулась к шедшему позади Малакаю.

- Да, но не это сейчас важно. Ты говорила: в тебе нет магии. Присмотрись. Вот твоя магия! Ты видишь будущее и передаёшь его в холстах. И ответы на свои вопросы ты получаешь именно из картин. Открой своё сердце, не борись с чувствами, не закрывайся от них. Прими все дары Праматери, тогда в твоем теле и душе наступит гармония. Магия раскроется и поможет удержать плод во чреве.

***

Малакай

После моих слов Лиля замолчала, опустила голову и отвернулась. Тема детей для неё всё ещё болезненна. Я отступил, оставил наедине разобраться в себе и вышел в коридор.

Четыре года я присматриваю за ней. Четыре года кружу и наблюдаю, не смея подойти ближе. Она воздвигла стены вокруг себя, закрылась, замкнулась. До сих пор держится за земную жизнь и не может отпустить прошлое. Я бы с радостью изменил её судьбу, вылечил от недуга и поставил на ноги, если бы это было в моей власти. Но и открыться ей не мог, повязанный проклятьем, что сковало по рукам и ногам. Там, в её земной жизни, напуганная Лиля смотрела с горящим взором.

- Пообещайте мне, что я буду жить! – срывающимся голосом потребовала эта сильная духом женщина.

Она знала свой диагноз, знала риски. Знала, что успешность операции крайне минимальна и несёт ряд последствий. Я поклялся ей, хотя до этого никогда такого не делал. Той же ночью, вернувшись в храм Богини, я получил запрет. Не приближаться к этой душе. Не открываться ей, пока она не будет готова.

Я, сын настоятельницы храма и бастард императора, несу проклятье родителей на своих плечах и служу Праматери вот уже больше трёхсот лет. Моя мама была матерью-настоятельницей в храме Праматери, и к ней частенько приезжал Корелис, император ирлингов. За советом от Всевышней. Ответно он жертвовал из казны деньги для храма, в котором трудилась мама. Она предала Праматерь ради власти, влияния и роскоши.