Измена. (не) Любимая жена (СИ)

И прежде чем закрыть за собой дверь кабинета, Герман бросил взгляд через плечо:

— Минут через пятнадцать.

— Будет сделано.

— Спасибо.

Дошагав до стола, он сгрузил на него пачку писем, требовавших его непосредственного внимания. Туда же отправился телефон.

Герман стащил с себя пиджак, ослабил узел галстука.

Сложно было приноровиться к столь резко сменившемуся темпу развития ситуации. Под гору, в тартарары всё летело с такой скоростью, с таким лихим энтузиазмом, что мозг не успевал порой обрабатывать всю информацию. Но стоило поднапрячься, чтобы сориентироваться в этом мутном потоке, и всё резко застопорилось.

Информация увиливала, нужные люди не отыскивались, все усилия докопаться до истины вязли в странной смеси чужого злого умысла и неудачно складывавшихся обстоятельств.

Кто ставил палки в колёса? Игнатьева? Этот потерявшийся вдруг Алексеев? Кто-то ещё?

Для того, чтобы наверняка во всём разобраться, уже давно стоило нанять армию профессиональных ищеек. Если бы не опасения, что информация просочится-таки в прессу или ещё куда-нибудь, и это накануне важной для всей компании презентации. Сейчас он не имел права жертвовать репутацией бренда из-за личных проблем. Потому что будущее холдинга — это не только его будущее. Он отвечает за тех, кто на него работает, и Герман очень хорошо осознавал эту ответственность, каким бы тяжким бременем она сейчас ни ложилась на его порядком уставшие плечи.

Стоило об этом подумать, как телефон завибрировал снова. Один из партнёров. Минский. Неизменный подстраховщик.

Герман мельком взглянул на расписание сегодняшних встреч, гадая, успеет ли выпить свой утренний кофе.

— Герман, привет. Звоню уточнить по поводу наших майских договорённостей. Всё в силе?

— Всё в силе. Образцы брендовой продукции вам уже выслали. Буклеты — тоже.

— Да, да, всё получили. Благодарю. Видел рекламу свежего номера Tatler на билбордах. Отличный ход!

Значит, они уже по полной запустили промо-кампанию. В этом плане всё складывалось гладко. Хоть где-то…

— Мы посчитали, такая реклама будет нелишней.

— Безусловно, безусловно… — и его собеседник пустился в славословия, прозрачно намекая, как доволен динамикой, с которой развивается новое направление в их общей брендовой политике."

"А Герман меж тем совершено не к месту вспомнил, в каком нежелательном направлении развивался вчерашний вечер.

Он, как последний идиот, проторчал почти до полуночи на пустой кухне в надежде, что Лиля всё-таки спустится. Туда его гнали недавние воспоминания и смутное желание всё повторить без оглядки на последствия.

Но Лиля так и не спустилась. Кажется, она была не голодна. А вот его неуместный и в чём-то даже постыдный голод давал о себе знать всё чаще, требовал от него действий.