Не лезьте в душу к пацану

– Я тебя, козла, сейчас урою!

– Э-э, не надо! – проблеял хозяин квартиры. И куда только вся его спесь и злость делись?

– Меня чувак интересует, которому ты хату сдавал.

– Какой чувак? – не решаясь подняться, простонал мужик.

– Чернявый такой. Лет тридцати. Как я высокий, только в плечах поуже. Нос у него с горбинкой…

– Не знаю такого!

– Как не знаешь, если он у тебя на хате жил?

– Да я квартиру на Раевского не сдаю, и не мог он у меня там жить, но жил кто-то. Мне соседи потом сказали, что шум там какой-то был. А я потом подъехал, никого нет, а замок сломан. Он сам туда вселился, без моего ведома.

– Кто «он»?

– Мужик этот, о которым ты говоришь.

– Ты что, его видел?

– Нет."

"– А почему думаешь, что это он? Может, там баба жила…

– Но ты же сказал, что мужик.

– Я сказал, а ты поверил, да?

– А зачем тебе врать?

– Логично.

Чапик неторопливо огладил пальцами несуществующую бороду и вдруг резко ударил толстяка в грудь.

– Это предупреждение, – сказал он, глядя, как тот корчится от боли. – Потом ударю в живот. Затем еще.

– Что я такого сделал?

– За дурака меня держишь, вот что ты сделал… Ты кого лечишь, урод? Ты квартиру сдаешь, а говоришь, что квартира не сдается…

– Это сейчас она сдается! А раньше не сдавалась!

– Как думаешь, может, почки тебе порвать! – спросил Чапик, делая вид, что собирается перевернуть мужика на живот.

– Не надо! Я все скажу!

– Говори.

– Костя его зовут.

Наташа тоже знала этого типа под этим именем. Значит, есть какая-то вероятность, что ни ей он не врал, ни хозяину съемной квартиры.

– Черный такой, низкорослый, да?

– Нет, высокий. Глаза у него голубые. И нос с горбинкой. Симпатичный мужчина. У меня мать в этом доме жила, она умерла, я квартиру сдавал. Так он пришел ко мне и говорит: буду платить тебе в три раза больше, только жильцов, говорит, высели. Три года, говорит, буду жить, а те на полгода всего сняли, ну я и купился. А потом он мне говорит, что если вдруг спросят про него, так я ничего не знаю, видеть его не видел. Ну как будто он без разрешения там жил. Сказал, если я хоть слово про него скажу, он подъедет ко мне и горло перережет…

– И ты на очко сел? – хмыкнул Чапик.

– Видел бы ты его глаза. Улыбались глаза, а потом вдруг страшными стали: столько холода в них, что жуть…

– Не трясись, он тебя на понт брал… Значит, Федором его зовут?

– Костей.

– Ну да, Костя-Константин… Как его по батюшке?

– Не знаю.

– И фамилию не знаешь?

– Нет.

– Что, и в паспорт не заглянул?

– Да зачем? У нас все по доверию.

– Нравишься ты мне, мужик. Я тебе, наверное, сначала селезенку порву. Без селезенки жить можно. На инвалидности, правда, но можно. А если почки откажут, то все, хана. А я не хочу, чтобы ты умирал. Потому что нравишься ты мне… Так, где там у нас селезенка?

– Бердяев его фамилия!..