(Не) курортный роман (СИ)

Я просто, мать его, цепенею от наглости! И только долгие пару секунд спустя отталкиваю от себя шуструю Екатерину, схватив за воротник футболки. Хорошенько встряхиваю. Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы от души оттаскать ее на матах. Но поднимаю взгляд, и… твою же мать, дебил!

Сердце ухает в бездну. Вся злость улетучивается. В башке взрыв паники. Меня сверлят голубые глаза, налившиеся яростью, злобой и обидой. Я отталкиваю от себя довольную своей мелочной выходкой блондинку и делаю шаг к Карамельке.

Она отступает.

Я вскидываю руки:

– Стеф. Как бы это сейчас тупо не прозвучало, но это не то, что ты подумала!

Глава 39. Шокирующая новость

Стеф

Конечно, не то.

Я и сама это знаю."

"Просто стою, смотрю, прицеливаюсь. Кровожадно решаю, что я хочу сделать больше? Проредить этой лахудре ее светлые тонкие волосы или поставить хорошенький фонарь под самодовольно прищуренным глазом. Чтобы четче видела, к кому подходить можно, а кто – табу! Чтобы не вешалась на чужих мужиков и не совала свой язык куда попало. Коза-а-а!

Я медленно зверею. В ушах начинает свистеть. Громко, как носик закипающего чайника. Сердце тарахтит, как старый трактор, разгоняясь в приливе адреналина. Ладони сжимаются в кулаки. Сережа что-то говорит, но я не слышу и не слушаю, я наступаю на жопастую фито-няшку. Шаг за шагом. По ее лицу пробегает тень непонимания и удивления. Клянусь! Если она сейчас не убежит, то я вмажу ей хорошую пощечину. От всей своей широкой души!

– Что… что ты… – начинает она пятиться.

Я решительно закатываю рукава халата. Блондинка бледнеет. Я делаю вдох и… дергаюсь вперед. Быстро. Резко. Для устрашения. Шлюшка взвизгивает и срывается с места. Выписывая восьмерки своей задницей, улепетывает по коридору так быстро, как Федору и не снилось. То-то же!

– И чтобы больше я тебя рядом с ним не видела, стерва! – рычу ей вдогонку. – Он мой!

– Ты ненормальная! – визжит. – Чокнутая!

– Вот именно, – бурчу. И до последнего провожаю взглядом пятки блондинки в кроссовках. А когда мы с Нагорным остаемся в коридоре одни, в тишине, крутанувшись, оборачиваюсь. Упираю руки в бока. Я не злюсь. Нет! Я просто жутко, страшно ревную! Внутри все бурлит, кипит и клокочет. Перед глазами до сих пор красная пелена! Хоть я и уверена, что повода у меня не доверять Сереже нет.

Я, может быть, временами туплю и бываю наивной, но в чувства его – верю. Знаю, что он так со мной бы не поступил. Да и его растерянно-испуганного взгляда, когда он увидел меня, было достаточно, чтобы я отбросила все сомнения. Это она на него вешалась. А не он. Сережа не Федор. И никогда не был таким мямлей и размазней. И сейчас Сережа смотрит на меня со смесью восхищения и удивления. Осторожно интересуется:

– Будешь кусаться?

– Буду! – уверяю я.