Не кровный Брат

Я и Лиза сидели салоне самолёта. Нам осталось лететь совсем немного. Она спала на моем плече. Слышен лишь мерный гул двигателя этой большой машины да её тихое посапывание во сне.

Немного неуютно. Я уже привык к тому, что сам управляю этими железными птицами, но сегодня снова пассажир. Пока Лиза спит, погрузился в воспоминания.

Пять лет назад мы точно также стояли с ней в аэропорту и ждали рейс Ростов-на-Дону — Санкт-Петербург. Тогда она провожала меня одного."

"— Начинается посадка на рейс триста сорок восемь Ростов-на-Дону — Санкт-Петербург. Просьба пройти в зону посадки!

Вот и всё. Пора.

Закинул на плечо спортивную сумку, свободной рукой взял её ладонь и пошёл до линии контроля.

Обнял отца, даже Таю чмокнул в щёку на прощание. Ещё раз обнял Лизу, подняв в воздух, подарив сумасшедший поцелуй.

Да уж. Вокзалы и аэропорты видели настоящих слёз, грусти и радости больше, чем ЗАГСЫ и банкетные залы…

Поставил Гуффи на ноги:

— Ну давай, малявка! Слушайся маму. Папу тоже — тебя ему доверяю. Я тебе позвоню, как только смогу.

— Хорошо.

Мы никак не могли сделать это — разомкнуть руки и разойтись.

— Молодой человек, проходите. Посадка заканчивается.

— Да-да, — откликнулся я.

Ещё раз чмокнул Лизу, провёл большим пальцем по её влажным от слёз губам:

— Люблю тебя, Гуффи. Жди меня, пожалуйста.

Опустил руку и, не оглянувшись, шагнул к стойке. Билет проверили и я пошел по узкому коридору в самолёт. В конце пути обернулся, улыбнулся и помахал нам рукой. Дверь захлопнулась.

Кто бы только знал, как мне тогда рвало душу плохое предчувствие. Я будто знал, что в этот момент началась точка невозврата. Нельзя нам было расставаться с ней. Вдали мы не можем. Лишь находясь рядом мы подпитываем друг друга нашей страстью и нежностью. Но что я мог сделать? Я ещё был слишком молод, чтобы услышать голос интуиции и слишком несамостоятелен, чтобы попытаться всем наперекор сберечь своё счастье. А может, мне это кажется, потому что теперь я знаю, что нам придётся пережить спустя время.

Но Сегодня всё иначе. Нам не нужно прощаться. На этот раз в глазах Лизы не было слёз, не было грусти. Гуффи не оставила меня на линии контроля и не махала мне рукой, когда я уже шёл по коридору в самолёт. Моя жена зашла вместе со мной в салон и села рядом. Мы выросли, наконец, и нам больше не нужно подчиняться каким-то там обстоятельствам. Мы вольны решать свою судьбу сами, и сами выбираем лететь нам или оставаться.

Лиза обнимала меня рукой, на моей руке покоилось её тонкая ладошка, на которой поблёскивало обручальное кольцо. Я старался лишний раз не шевелиться, чтобы не нарушить сон малявки. Укрыл её поплотнее пледом. А то простынет ещё, зараза моя любимая…

Такое же кольцо, только побольше, сидело и у меня на пальце. Покрутил его в который раз.