Королева умирать не желает (СИ)

Мальчик катался на велосипеде и упал возле крутой тачки. Её хозяин был недалеко и вызверился на ребёнка за царапину на двери машины, которую оставила ручка велосипеда. Он ударил мальчика наотмашь, я подлетела несколько секунд спустя. Классическая схема «удар, блок, удар» сработала безотказно. Мужик покачнулся, мотнул головой, но быстро пришёл в себя. Пришлось ударить в солнечное сплетение. Сколько меня потом мотали по допросам — отдельный разговор.

Так к чему это я? Меня никогда не тянуло на драки или к оружию. Да, знала и умела, тренировалась, чтобы навыки не растерять, но никогда не нарывалась. А тут прямо руки чешутся. Я даже головой мотнула и сглотнула.

— Что-то с этим мечом не то, — пробормотала я.

— Почему же? Все в порядке, — усмехнулся Ифор и слегка толкнул меня в спину. По инерции сделала два шага вперед, спокойно преодолевая преграду. В недоумении развернулась к нему.

— Я уже сказал вам несколько раз, вы, видимо, не слышали. Повторю ещё раз. Здесь нет замков, эта преграда настроена на кровавник. Только член рода может войти. Я эту преграду не смогу преодолеть.

Я кивнула, несколько раз моргнув.

— А теперь возьмите меч. Он явно призывает вас. Тянет.

А сам с таким интересом смотрел, что невольно насторожилась. Что будет, когда я его возьму? Вдруг меня скрючит или ещё что?

— Не бойтесь, миледи. Это ваш родовой клинок, он не навредит вам, — говорил Ифор из-за преграды. Хорошо ему говорить. Не ему же нужно прикоснуться к странному завораживающему оружию. А вдруг я после этого стану агрессивной?

Глубоко вздохнула и мысленно дала себе подзатыльник. И чего, спрашивается, распереживалась? Граф же всё рассказал. Встряхнулась и, уже не сомневаясь в себе, потянулась к рукояти. А рука все равно дрожала.

В момент, когда моя кожа коснулась рукояти, по руке и дальше, распространяясь по телу, прошла волна тепла и будто бы поддержки. Так спокойно и уверенно стало. Даже не знаю, как объяснить… Вспомнилось, как я сидела у папы на коленках, по щекам текли слёзы, а папа мазал зелёнкой разбитую коленку. Вот тогда, после падения со злополучного велика, я была уверена, что теперь уж точно всему научусь, я его одолею. Вот и сейчас внутри появилась уверенность, что всё получится, надо просто не бояться.

Я сняла меч со стены и повернулась к Ифору, который почему-то стоял на одном колене, склонив голову. На секунду я растерялась, а потом вспомнила его слова о вере людей в артефакты. Видимо, меч признал меня. Интересно, почему? Только артефакт этого никогда не скажет.

— Миледи, — поднял Ифор на меня голову.

— Встань, Ифор. Что случилось? Меч признал меня?

— Да, миледи. Надо выйти с мечом к народу, показать людям, что в наших землях появился… простите, появилась защитница и повелительница.

— Ты так говоришь, будто коронуешь меня.