Попал - не пропал. Книга 2 [СИ]

Просто набил им морду, по-крестьянски, так сказать, забрал шпаги и выкинул из кибитки. До самого подъема меня больше никто не беспокоил. Зато утром был самый настоящий цирк, когда эти два великовозрастные дитяти, под грозными взглядами своих сюзеренов, мямля просили прощения за свое вчерашнее поведение, а уж когда барон назвал меня «Ваша Светлость», эти два архаровца аж с лица сбледнули, заодно и энтузиазма добавилось. А я, чтобы избежать в дальнейшем подобных недоразумений, переоделся, ну, как переоделся, залез в кибитку и дал комбезу команду принять нужный вид, заодно и шпагу на пояс повесил, и кинжал. А барон отдал мне на время путешествия одного из своих охранников, молодого парнишку, который и меча-то нормально держать не умеет, зато прекрасно управляется с вожжами и, как говорят, из лука стрелы пускает не хуже многих эльфов. Так я обзавелся кучером и двумя фанатами, которые были рады выполнить любое мое поручение, а заодно и «развязал себе руки», передав, так сказать, вожжи специалисту и теперь у меня отпала необходимость целый день управлять кибиткой и ухаживать за лошадьми. Я был доволен, а парнишка просто счастлив.

Широкой лентой дорога стелилась под колеса нашего небольшого каравана, километр сменял километр. За день мы умудрялись совершать два дневных перехода, по крайней мере, на ночлег мы вставали на второй, специально подготовленной для этого, площадке. Для молодых дворян слуги ставили походные шатры. Барон с виконтессой, никого не стесняясь и ничуть не смущаясь, напропалую зажимались, но, спать расходились по своим шатрам, у меня даже сложилось такое мнение, что они специально накручивают друг друга, а вот баронесса как-то странно начала на меня поглядывать, вроде как «и хочется и колется и мамка не велит». Ее братец только поощрительно улыбался, глядя на это дело, я, грешным делом, начал уже подумывать, а не навестить-ли мне девушку в ее шатре ночною порой, а может быть просто пригласить к себе в кибитку, на «стаканчик вина». И конечно же мы разговаривали, разговаривали обо всем и ни о чем одновременно. Ну, это, наверное, так считали мои собеседники, я же был абсолютно противоположного мнения. Это для них мы говорили о общеизвестных вещах, для меня же чуть ли не каждое слово звучало как откровение. Вот, например, мозаичники, все о них знают, все знают чем они занимаются, а для меня стало открытием, что местные прекрасно осведомлены об уникальности своего Мира, а эти самые «мозаичники», оказывается, ни что иное как искатели, сталкеры и исследователи этого Мира. Именно они первыми идут на новые территории, именно они первыми исследуют кусочки иных Миров, именно они первыми встречаю грудью всевозможные опасности.