Я на тебе (не) женюсь

Первое, что пришло в голову: вдруг Милана что-то забыла? Но она ничего не оставляла, к тому же прошло полчаса с их отъезда. Вряд ли они вернулись бы спустя такое время.

Значит, с большой долей вероятности за дверью не Милана.

Эва мгновенно напряглась.

Прошла в прихожую, заглянула в глазок. Но весь обзор загораживал здоровенный букет красных роз.

Глава 46. Гордый мужчина

Когда Артур вышел из своего кабинета, чтобы забрать Эву, очень удивился, увидев, что на месте ее уже не было.

И жутко разозлился.

Куда она усвистала? Ведь четко сказал – буду через пятнадцать минут, жди. А она что?

Такое поведение было настолько нехарактерно для его Эвы, что Артур даже не знал, как на это реагировать.

Он спросил у подчиненных, давно ли ушла. Те пожали плечами: мол, даже не заметили, поскольку она ни с кем не попрощалась. Тогда он, грешным делом, подумал – вышла в туалет и скоро вернется."

"Как последний осел, он ждал ее в общем кабинете, чтобы, не дай бог, не пропустить. Но Эва не появилась ни через пять минут, ни через десять, ни даже через пятнадцать. Самому глупому ежу на свете стало понятно – она ушла домой без него.

Злой донельзя Артур обвел подчиненных взглядом, а те попрятали головы за мониторами, изображая бурную деятельность.

Только тут он понял, что уже почти семь вечера, а никто домой даже не собирается. Подчиненные завалены задачами, которые он щедро обрушил на их головы, и даже не мяукают о том, что пора бы и честь знать. Застращал коллег.

– Все домой, продолжите завтра, – проворчал он и скрылся в своем кабинете.

Уселся в кресло, уперся лицом в ладони и попытался переварить случившееся.

Как так вышло, что девчонка, которая практически ела у него с рук, вдруг перестала его воспринимать. Что такого ужасного он ей сделал? Ведь все объяснил, по полочкам разложил, а она надула губы и, кажется, ничего не слушала.

А потом Артур снова разозлился.

Какова нахалка! Он для нее все на свете готов сделать, а Эва даже пятнадцать минут подождать его не смогла.

Что она о себе думает? Что он сейчас ка-а-ак помчится к ней, как падет ниц и начнет целовать ее стопы?

А вот он возьмет и не помчится. В конце концов, не на помойке себя нашел.

Чувство гордости и собственного достоинства у Артура имелось.

Он достал телефон, написал ей эсэмэску: «Думаешь, я, как собака, буду за тобой бегать? Я тебе не пудель, ясно? Дрессировке не поддаюсь».

Рассудил так: пусть она посидит вечерок одна, помучается. Поймет, что перегнула палку, и назавтра уже будет гораздо более сговорчива.

Решить-то решил…

Только как воплотить решение в жизнь, когда сердце из груди выпрыгивает? Что ему самому весь вечер делать? Ехать в пустую квартиру и слоняться из угла в угол, в ожидании, когда ей надоест на него дуться?

Все, чего Артур хотел, – забрать Эву домой.