Я на тебе (не) женюсь

К слову, зачетно провел агитационную работу, убедил родительницу, что той уже не время жить одной – старость, как говорится, не радость. В результате получил еще и бесплатную домработницу вкупе с кухаркой в мамином лице.

Взял машину в кредит, жил – не тужил.

Все у Кулакова шло как по маслу, пока один озабоченный мудель не вцепился клещами в девчонку, которую он присмотрел для себя.

Красивая, ладная, даже смачная, а главное – покладистая…

Такую можно иметь по три раза на дню, учить жизни сколько душе угодно, приставить к хозяйству, чтобы зря перед глазами не маячила. Не мяукнет, рада будет, что в ее жизни наконец появился настоящий мужик.

И как раньше ее не замечал? Ведь давно работала в гостинице.

Кулаков пускал слюни на Эвелину Кудряшову каждый раз, когда видел ее вживую или следил за ней через камеру. Представлял, как сделает ее своей, и пойдет у него совсем другая жизнь. Со смыслом! Оно, когда привлекательная баба рядом, всегда так получалось, только долго они у него обычно не задерживались, выпинывал под мягкое место. Надоедали.

Но Эву бы не выпнул. Девочка – высший класс. Как внимательно ее разглядел, сразу понял – она надолго.

И все было уже на мази…

Эва хоть поначалу отнекивалась, но он-то сразу смекнул – цену набивает. К тому же она так умилительно каждый раз вздрагивала при его появлении, что он понял – девчонка определенно выделяла его среди других мужчин.

Еще пара-тройка недель активных ухаживаний, и она бы сломалась. В крайнем случае он зажал бы ее где-нибудь в темном уголке и взял свое. Ей точно понравилось бы. Бабы любили это дело, ему ли не знать? А потом он забрал бы ее к себе жить. Отец у нее неблагополучный, так что побежала бы за ним в лучшую жизнь, роняя шпильки.

Так сложилось, что к своим сорока четырем Кулаков еще ни разу не был женат. Впрочем, он и не собирался накидывать себе на шею подобную удавку. Но жить вместе – это вполне годилось.

К тому же мать-стерва в последнее время изрядно ему надоела. Все время болела, и не надоедало ведь ей! Все нервы вытрепала своими бесконечными болячками.

Вот он и решил разумно – с него хватит, сдаст мать в дом престарелых (ей давно туда пора!) и приведет в квартиру Эву. Так сказать, на хозяйство, надо же кому-то мыть полы и готовить еду. Может, она ему даже киндера родит. Гены-то у него обалденные, надо передать.

И тут – на тебе! Нарисовался хрен, не сотрешь.

Артур, едрить его за ногу, Вазгенович Саркисян.

Ладно бы просто какой-то левый мужик, пусть с должностью. Так этот сморчок – брат хозяина гостиницы.

Как только Кулаков зафиксировал цепкий взгляд Саркисяна, направленный на Эву, сразу понял – она на него стопроцентно поведется.